– Впрочем, вам можно и сказать… – медленно, как бы обдумывая, произнес итальянец. – Осенью прошлого года, до того как замерзнет Азовское море, мы должны были подготовить в Мариупольском порту прием немецких и итальянских подводных лодок, торпедных катеров и тральщиков. Всего двадцать судов. Эти суда, согласно плану верховного командования, надо было затем доставить по железной дороге из Мариуполя на Каспий, как только будет открыта линия… Но войска Германии и наши войска откатились от Сталинграда и Кавказа и продолжают катиться с Кубани, господа, – уже прилично захмелел итальянец.
– Следовательно, это задание теперь не может задерживать итальянцев здесь, вдали от родины, – предположила Ольга.
– Разумеется, – кивнул Джульяни. – Но немецкое командование, очевидно, не отказалось использовать нас здесь на подводных работах по расчистке порта.
– Непонятно, капитан Джульяни, – сказал Андрей.
А Ольга тут же добавила:
– Говорите об отступлении и вдруг… расчистка порта. Зачем?
Андрей наполнил рюмку итальянца, долил немного себе и Ольге, предложил:
– Прозит, Инга и Ферро.
– Прозит, – поднял рюмку итальянец.
Когда выпили, Ольга молвила:
– Конечно, нам, не специалистам, трудно все это понять…
– Да, господа, тем более, мне как переводчику, специализирующемуся в военно-морских делах, приходилось работать на очень серьезных совещаниях морского командования. И в Одессе, и в Николаеве, и в Керчи, и здесь… Приходилось бывать в Таганроге, Ейске, Темрюке… И даже, господа, кратковременно побывал в Новороссийске. И везде, поверьте, везде речь шла о наращивании работы портов и восстановлении их основных участков с целью превращения в базы военно-морского флота и войск, действующих на Кубани и на Кавказе. А в случае отхода предполагалось использовать эти порты для вывоза награбленного.
Ферро замолчал, а затем громко объявил:
– А теперь, обещанные спагетти!
На столе появилась кастрюля с дымящимися длинными макаронами. Приправы были поданы отдельно: тертый сыр, перекрученное через мясорубку мясо, сливочное масло, подлива со своеобразным ароматом томатов.
– Обычно, – стал пояснять Ферро, – спагетти готовят с одним из этих компонентов, но я попросил нашего кока приготовить все раздельно, чтобы вы смогли попробовать всего понемногу и оценить по достоинству.
За окнами дома было уже темно, когда вошел матрос и по-итальянски доложил капитану, а тот – «гауптштурмфюреру», что прибыл шарфюрер Рунге и очень желает видеть его.
Паркета извинился и вышел из комнаты к Павлу.
Ферро Джульяни опять закурил и неожиданно спросил Ольгу:
– Инга, вы немка?
Иванцова удивленно ответила:
– Что за странный вопрос, господин капитан?
– Извините, я хотел спросить, вы из Берлина?
– Вы не ошиблись, Ферро, из Берлина..
– А гауптштурмфюрер? – тут же спросил хозяин и на лице его промелькнула едва заметная усмешка.
– Вы ищете земляков среди нас? У вас в Германии есть родственники? Кстати, господин капитан, вы стопроцентный итальянец или… – постаралась уйти от ответа Ольга, выиграть время на обдумывание его.
– Чистый итальянец! И вся моя родословная – итальянская. Но я очень много изучал ваш язык, диалекты, прежде чем стать переводчиком.
– Это прекрасно, Ферро Джульяни, – всплеснула руками Иванцова и засмеялась. – Вы итальянский фашист?
– Нет, я не принадлежу к партии дуче. Брат мой – да, я – нет, – Джульяни взглянул на часы. – Однако, мне пора к моей мадонне.
– Очевидно, она очень красивая, Ферро, – улыбнулась Ольга и поднялась. – Поскольку господин капитан так возвышенно отзывается о ней…
– О, она прекрасна!
Произнеся эти слова, Ферро Джульяни торопливо достал кожаный бумажник и извлек оттуда фотографию девушки.
– Клавдия, – нежно произнес он и протянул фото Ольге.
Иванцова посмотрела на снимок и лицо ее тут же стало серьезным, в голове пронеслась мысль: «Где я ее видела? Какие знакомые глаза!..»
С фотографии на нее смотрела девушка примерно ее возраста, с миловидным лицом и затаенной грустью в глазах. «Где я ее видела?» – опять спросила себя Иванцова и, чтобы оправдать свое такое долгое разглядывание фотографии, восхищенно сказала:
– Красивая! Вы правы, господин капитан, мадонна…
В это время вошел Паркета и извинился, что задержался по служебным делам.
– Господин гауптпггурмфюрер, вы посмотрите, какая настоящая мадонна у нашего итальянского союзника! – с восхищением произнесла Ольга.
– Разрешите, – протянул руку Андрей за снимком.
– О, да, конечно, – подал ему фотографию итальянец.
– Правда, она восхитительна, господин гауптштурмфюрер? – спросила Ольга. – Мне почему-то показалось, что она напоминает девушку, которую мы вде-то встречали…
Андрей понял, что Ольга об этом сказала ему неспроста, и стал внимательно рассматривать лицо незнакомки.
– Да, красивая девушка, Ферро Джульяни, – взглянул Паркета вопросительно на Ольгу. – Красивая, но мне ее лицо не знакомо, – возвратил он фото итальянцу. – Так вас отвезти к ней, Ферро?
– О, премного буду благодарен, Ганс, хотя здесь не очень далеко, – начал одеваться хозяин.
Все трое вышли из дома и направились к машине. Гейнц услужливо распахнул дверцу перед капитаном.
