Надо сказать, что тайфун еще сильнее лютует близ берегов, это делает его особенно опасным для кораблей, стоящих на рейде или идущих в прибрежных водах. А «Годавери» находилась вблизи восточного побережья Малакки. Спеша уйти от возможного преследования «Инда», «Годавери» под всеми парусами шла по синеватым волнам. Видя, что ветер внезапно ослабел, и не зная, с какой стороны налетит шквал, капитан кинулся на капитанский мостик и приказал команде свертывать паруса.
— Ввиду близости берега я считаю необходимым сменить курс и двинуться в открытое море, — сказал он помощнику.
— Вне всякого сомнения, капитан. Если ветер, как обычно, в начале урагана задует с севера, мы сможем отклониться к северо-востоку, чтобы избежать идущего на запад течения.
— Вы правы, — согласился капитан, — и я думаю, с другой стороны…
Заглушая разговор, мачты страшно заскрипели — с большой силой задул северный ветер. И напор его вскоре еще увеличился…
— Полундра! — кричали матросы, пробегая на корму. В этот же момент фор-брамсель-мачта упала, сломавшись, как спичка.
— Держать по ветру! Очистить носовую часть! — скомандовал Кристиан, поскольку обломки мачты, все еще висящие на снастях, мешали судну слушаться штурвала.
Как только слаженными усилиями команды приказание было выполнено, раздалось оглушительное гудение и на корабль обрушился настоящий смерч. Судно пошло правым галсом [308], сильно накренившись на левый борт. А капитан-то надеялся, что у него в запасе еще полчаса! Но ураган не дал ему и пятиминутной отсрочки!
— Ослабить шкоты! [309] Брасопить правый борт! Держись! Ставь на швартовы! Право руля!
К счастью, команда «Годавери» состояла из высококлассных моряков. Все приказания капитана выполнялись быстро и точно, и это спасало корабль. Правда, положение трехмачтового судна не становилось от этого менее ужасным. Подгоняемое ветром, оно со скоростью четырнадцати узлов неслось по направлению к берегу. Мачты и перекладины зловеще трещали и каждую минуту грозили рухнуть.
— Десять человек к фок-мачте! Десять человек к грот-мачте! Восемь человек к бизань-мачте! Шестеро на нос!
Матросы бросились на свои посты.
— Взять на гитовы грот-брамсель! [310] — кричит Кристиан, и голос его перекрывает шум урагана.
Послушные командам, матросы кидаются к фалам, шкотам, булиням.
— Отдать булини марселей! [311] Отдать фалы! Спустить бизань! [312]
Матросы так споро убрали паруса, как если бы ничего страшного вокруг не происходило. Капитан решил оставить не марсели, а нижние паруса ввиду того, что носовой отсек «Годавери» был наполнен большой массой воды, из-за чего судно могло перекувыркнуться. Вскоре, однако, видя, как «Годавери» зарывается носом в бушующие волны, он решил убрать еще и большой парус.
Забрезжил рассвет. В мертвенном свете свинцовые валы сливались с чернильно-черными тучами. Море, бурлившее еще больше, если это возможно, с чудовищной силой бросало из стороны в сторону злосчастный корабль. По приказу капитана закрепленные на шлюпбалках [313] лодки подняли на уровень вантов [314]. Найтовы [315] двух шлюпок, помещенных между рострами [316], а также найтовы самих ростров удвоили. Для того, чтобы не мешать матросам производить маневры, на леера [317] по правому и левому борту прибили брезент.
Через полтора часа ситуация стала нестерпимой. Каждую минуту можно было ожидать, что под ударами бортовой качки разобьются рангоуты. Капитан решился сделать еще одну попытку выровнять судно.
— Ставить фок! [318] Полный вперед! Ставить малый фок! Поднять большой марсель! Поднять бизань!
Сбиваемые с ног потоками морской воды, которую перехлестывало через борт, промокшие до костей, матросы, чтобы их не смыло, цеплялись за выбленки [319] вантов. Осевшая под тяжестью затопленного отсека, «Годавери», как смертельно раненная чайка, не могла подняться на гребень.
— Что вы обо всем этом думаете? — спросил между двумя порывами шквального ветра капитан Кристиан у первого помощника.
— Я думаю, что меньше чем через полчаса мы пойдем ко дну.
— А при условии, что мы станем продолжать двигаться вперед…
— Через час.
— Я того же мнения. И поскольку час лучше получаса, то полный вперед! Поднять большой фок!
Волны продолжали захлестывать палубу. Люди, изнуренные беспощадной и, увы, безнадежной борьбой со стихией, судорожно цеплялись за снасти. Трудно было и дальше выдерживать такую ситуацию, тем более безвыходную, что все маневры были уже исчерпаны. Оставалось только срубить мачты. Так хирург ампутирует у больного гангреной пораженные члены, чтобы спасти ему жизнь.
— Готовьте топоры! — приказал капитан, и его энергичное лицо побледнело.
