— Я знаю, что вы — девушка отважная, и никто более меня не восхищается вашим присутствием духа, но…
— Вот и говорите со мной так, как если бы я была мужчиной. Чего вы опасаетесь?
— Возможного возвращения бандитов, захвативших «Инд», и того, что на нашем поврежденном корабле мы не сможем им оказать достойного сопротивления. Вот почему я грубо, по-моряцки, выругался при мысли, что корабль и, главное, вы можете попасть им в лапы.
— Так вот в чем дело! Что ж, если надо, то взлетим на воздух. Но идти в Сингапур, на мой взгляд, еще хуже.
— Лишнее перечислять мотивы, заставляющие меня вам перечить. Но, во-первых, это соображения вашей безопасности и безопасности команды…
— Скажите лучше, нашей общей безопасности, ведь мы все находимся в одинаковом положении.
— Кроме того, из Сингапура можно разослать во все порты земного шара телеграммы, возвещающие о катастрофе с «Индом», и дать подробное описание судна, чтобы власти разных стран могли задержать корабль с бунтовщиками.
— Вы правы.
— И еще, я должен заделать пробоину в корпусе «Годавери». А это возможно только в Сингапуре.
— Наверное, ремонт займет много времени?
— По меньшей мере недели две, если предположить, что найдется свободный сухой док.
— Я умру в этом омерзительном городе!
— Есть еще один выход.
— Какой?
— За любую цену купить новый корабль и тотчас же выйти в море.
— А корабль дорого стоит?
— Если он отделан так же шикарно, как «Годавери», то больше миллиона.
— Мне это мало о чем говорит. Я никогда не занималась денежными делами. Однако, мне кажется, это весьма значительная сумма.
— К счастью, не для нас, — улыбнулся капитан наивности этого избалованного ребенка, для которого богатство или нищета являются полнейшей абстракцией. — У меня на борту большой запас бриллиантов, их можно выгодно продать. К тому же господин Синтез перед отъездом выписал мне чеки на крупнейшие банки мира. В случае надобности я могу за несколько часов получить миллионов пятьдесят.
— Ну так поехали же скорее и купим хороший и красивый корабль!
— Быть может, мне удастся приобрести добрую яхту. Вот было бы счастье! Потому что все эти торговые суда так примитивно оборудованы… А может быть, центральное агентство Сингапура, пусть и за бешеные деньги, сможет предложить нам пакетбот…
— Вот именно, пакетбот! Между большими островами Индо-Малазийского архипелага нам встречались такие красивые пакетботы! Купим один из них и продолжим наше прекрасное путешествие. И не заботьтесь о деньгах — их так скучно считать! К тому же дедушка меня не ограничивает в расходах.
— Я сделаю все возможное, мадемуазель, чтобы обеспечить вам комфорт и безопасность.
— Вы купите мне певчих птиц, хорошо? И цветы, много цветов… На суше я выпущу птиц на волю, а цветы пересажу в клумбы, но пока мы плаваем, буду на них смотреть и слушать птичье пение. В море это скрасит мне часы одиночества.
— У вас будут и цветы и птицы.
— Как вы добры! Я расскажу дедушке о вашей заботе, и он будет очень доволен. До свидания, капитан, я возвращаюсь к себе в каюту. Наверное, мои негритянки уже меня разыскивают, боясь, как бы я не простудилась на этом внезапно поднявшемся ветре.
И беззаботное дитя, забыв о мрачных словах капитана в начале этой бессвязной беседы, напевая мелодичную индусскую песенку, удалилось, тем более что ветер действительно посвежел…
Бриз свистел в снастях, надувал паруса, от него гнулись мачты. Судно накренилось, но скорость его увеличилась. Потом все внезапно стихло. Несколько минут длилась гнетущая тишина, затем — новый шквал. Капитан не без основания забеспокоился, взглянув на барометр, показывавший очень низкое давление. Он припомнил, каким было небо вечером перед заходом солнца, — большие белые пушистые облака, несколько радуг и кроваво-красный горизонт… Ночные события заставили его забыть о погоде.
«Значит, — взволнованно подумал Кристиан, — испытания продолжаются. Следом за бунтом, резней и пожаром — буря! Либо я сильно ошибаюсь, либо не позже чем через полчаса на нас обрушится тайфун».
