В небесном отношении обезумевшего пако к событиям, развертывавшимся на востоке, я обнаружил еще и четвертое средство, которым мифы проясняли время своего сотворения. При столь внутренне непротиворечивом доказательстве я был, по моему собственному разумению, поначалу свободным в принятии того, что астрономия мифологии была среди наиболее мощных интеллектуальных занятий в доколумбовых Андах. Существование такого образа мышления стало для меня реальностью, и независимо от того, как давно я перестал учиться, я никогда не рассматривал бы андский материал снова таким же образом.

Прекращение гелиакического восхода Млечного Пути в солнцестояние представляло собой «бедствие». Открытие этого события и его последствия открывали мне дверь в мир непредвиденного, в начало развертывания саги о выигрыше и потерях, истории возникновения, разрушения и преобразования священных влияний в андской истории. Поскольку андский пако пребывал в тревоге, вглядываясь в горизонт сквозь холод, разреженный воздух высокогорной пуны, раздавалось тревожное завывание, возвещавшее конец мира как одновременные события и в небесной, и в земной сферах, неподвластных управлению человеческой воли.

<p>ГЛАВА 3</p><empty-line></empty-line><p>ТРИ МИРА</p>

Ввысь мы пойдем, ты и я; По Млечному Пути мы пойдем, ты и я; По цветочной тропе мы пойдем, ты и я; Собирая цветы на своем пути, мы пойдем, ты и я:[22]

Винту

Я дитя Земли и звездных

Небес, но мое начало в одном лишь раю.

Таинственная эпитафия

В этом мире мы отсылаемся с нашей родины в мир наверху[23].

Кечуа

Вон там наступает рассвет, Вселенная становится зеленой; Путь к Преисподней Открыт, но мы пока живем, идя ввысь, идя, идя ввысь![24]

Теуа
I

Историк науки А.Дж. Э. Блейк отмечал:

«Одной из наиболее важных особенностей эпохи является способ, которым она стремится свести знание и опыт человечества в единое целое. Это предполагает синергическую деятельность, которая функционирует вне текущих границ осознанного человеческого познания.

Эта деятельность отражена в истории того, что Тойнби и другие называли «цивилизацией«…Каждая цивилизация имеет в своем ядре резерв творческого потенциала, выстроенный из совокупности ценностей. Это означает, что все они являлись мостами между известным и неизвестным».

Основной ценностью андской цивилизации была взаимность. Она остается по сей день действующим принципом местной жизни в андской деревне. Группы людей трудятся сообща, подготавливая нынче другие поля для сева, работая вместе нынче над возведением другой первой хижины для молодоженов. Малые дети собираются в группы. Пока женщины прядут и ткут, мужчины собирают на высоких склонах навоз ламы для использования на сельскохозяйственных полях. Когда наступает время сева, мужчины обрабатывают землю ножным плугом, чаклъей, в то время как женщины опускают в землю семена. Каждый в деревне участвует в ежегодной очистке ирригационных канав.

Идеал взаимности имеет глубокие корни в андской цивилизации, которая стремилась с самого своего начала навести мосты между миром живых и невидимыми мирами, миром богов и предков. Именно предкам боги открыли свой план для человечества. Именно от предков жизнь получила свод традиций и умений, который сделал возможной земледельческую цивилизацию в Андах. Забыть предков, — значит разорвать узы взаимных обязательств, которые обеспечивали благосостояние как живым, так и мертвым в их раздельных способах существования. И таким же образом оскорбить предков, — значит отвергнуть древнее наследие, которым их удостоило царство богов. Без своих мостов к богам и предкам андская цивилизация не могла бы также ни возникнуть, ни выжить.

Эти идеи объективировались в небе. Андская религия учила, что истинность взаимных обязательств человечества покоится со строгой точностью на небесном своде. Великое Деление между миром живых и непознанными мирами было видно в проекции нашей галактики, Млечного Пути. Через эти границы проложены мосты к сверхъестественным мирам.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Тайны древних цивилизаций

Похожие книги