— Меня зовут Винченцо Паладин, я итальянец по происхождению, родился в 1564 году в Неаполе. Когда мне исполнилось восемь лет, мы с моим родителями переехали в Шотландию, где я пошёл учиться в Хогвартс. Я был сильным магом, хорошо успевающим по всем предметам, и мне настолько нравилось учиться, что после окончания школы и Иствикского университета я напросился работать в Хогвартс, куда меня взяли помощником: я год учился, помогая преподавателям Чар, Трасфигурации, Зельеварения и Защиты от Темнейшего искусства. После этого меня взяли преподавателем Защиты, и я провёл на этой должности без малого восемнадцать лет, иногда также подменяя преподавателей остальных трёх предметов.
Жизнь благоволила мне — я имел любимую работу, пользовался уважением коллег и женился на самой прекрасной ведьме в мире — она была полувейлой, с которой я познакомился ещё в Иствикском университете. Моя Жанна была моей помощницей, нам разрешили вместе жить в Хогвартсе.
Супруга была прекрасна — самая очаровательная женщина, которую вы когда-либо видели. Разумеется, многие мужчины, в том числе работающие здесь, в Хогвартсе, возжелали её. Деремиус Ванкур, который был директором школы в тот период, особенно усердствовал в своём ухаживании и преследовал Жанну, не смущаясь меня. Он не давал ей проходу, из-за чего мы с ним имели скандал и я даже хотел подавать рапорт на увольнение.
Это были темные времена Инквизиции — разделения магического и маггловского миров как такового не существовало, и ненормальные проповедники — простецы преследовали волшебников, обвиняя их в ереси и сжигая на кострах.
Один из моих соотечественников — Джордано Бруно, как раз сформулировал свою идею о бесконечности вселенной и миров, находящихся в ней, за что был казнён как еретик.
Спустя год после его смерти я имел неосторожность озвучить его идеи ученикам, приведя как пример альтернативной точки зрения, и несколько студентов сообщили о том своим родителям. Те пожаловались директору, который незамедлительно написал донос в Инквизицию, что привело к моему аресту. Меня допрашивали, в том числе с пристрастием, а спустя неделю я простудился в холодных камерах тюрем и ещё спустя пять дней умер. Магия не могла спасти меня, так как Инквизиция научилась глушить ее, создав специальные помещения для осуждённых.
— И теперь вы приходите сюда, потому что скучаете по школе? — профессор Макгонагалл почти шептала, поражённая трагической судьбой призрака.
— Да. Понимаете, преподавание — это мое призвание, я люблю учить детей и меня так внезапно вырвали из этого…
— Вы больше никогда так и не увидели свою Жанну?
Лицо полтергейста неожиданно приобрело мягкое выражение и он улыбнулся:
— Почему же? Ей пришлось бежать из замка после моей смерти, так как директор пытался соблазнить ее. Бедная моя супруга! Ей нелегко пришлось дальше, но в конце концов мы встретились с ней в загробной жизни.
— Я прошу у вас прощения, леди, за то что мешал вам, — освобождённый от магической сети призрак поклонился, — я постараюсь не беспокоить вас больше своим присутствием. Мне вполне хватит для посещения других трёх предметов.
— Благодарю вас, — Минерва смотрела как привидение-преподаватель растворялся в воздухе, и задумчиво хмурилась.
Что ж, она добилась своего: ее уроки больше не будут срываться… Что же касается ее коллег — учителей Зельеварения, Трансфигурации и Чар, то они сами виноваты в том, что не захотели помочь ей. Так что теперь это их проблемы, — довольно улыбнувшись, профессор Макгонагалл покинула опустевший класс.
