- Еще, Попов, прибавь обороты! Нажми! Еще, еще!… «Выбора нет, надо прыгать», - решил Вадим. Определив место для прыжка, чтобы не угодить в реку, Вадим перемахнул через перила и, придерживаясь за них руками, присел на карнизе пешеходного тротуара, затем оттолкнулся руками от перил и, прыгнув на эстакаду, попал правой ногой на свободно лежащий стальной каток. Не устояв на нем, Вадим упал, сильно ударившись коленкой о рельс.
В ту же минуту по аварийному сигналу Меркулова, заметившего отчаянный прыжок Вадима, все лебедки прекратили работу. Гигантская стальная конструкция, судорожно дрогнув, стала затихать и вскоре замолкла. Превозмогая боль, Вадим едва поднялся на ноги и, ковыляя, направился к наблюдательному пункту. Телефонная трубка с обрывком шнура валялась у рейки, а Любезников бежал по временному деревянному переходу к берегу, где за штабелем бревен виднелся спрятанный мотоцикл.
Вадим, хромая, бросился за диспетчером.
- Стой! Держите его! Это диверсант!
По пролетному строению на помощь Мостовикову бежал Флегонт. Любезников в это время выводил мотоцикл на дорогу. «Не пройдет!» - стиснул зубы Вадим, услышав затарахтевший мотор, и побежал, прихрамывая, наперехват. С ревом набирая скорость, Любезников ринулся прямо на него. Вадим, увернувшись от удара колеса, успел сильно толкнуть диспетчера.
Мотоцикл вильнул и потерял скорость, а Вадим, подвернув больную ногу, упал.
Любезников быстро справился с мотоциклом и попытался дать газ. Но было поздно: Флегонт Морошкин, добежав до конца пролетного строения моста, спрыгнул на берег и бросился к Любезникову.
Диверсант выхватил из кармана пистолет, но Флегонт успел выбить из руки оружие и крепко обхватил Любезникова за шею.
Одновременно подбежали студенты и стащили диверсанта с мотоцикла…
На следующий день в 15 часов 45 минут, преодолев непредвиденные трудности, пролетное строение достигло намеченной точки. После снятия с кареток рабочие установили его на свайные опоры и состыковали трамвайные рельсы с заранее проложенными путями на берегах.
На мост въехали 8 сцепленных грузовых трамвайных составов - 16 вагонов с балластом. Во время испытания моста, следуя традиции мостовиков-строителей, на нем стоял К.Н. Меркулов.
Пролетное строение и деревянные опоры выдержали и это испытание, и уже поздно вечером через мост проследовали первые пассажирские трамваи. Операция по передвижке моста была выполнена досрочно… Два года служил временный переход, пока 1 мая 1938 года не открылось движение по новому, висячему Крымскому мосту.
После постройки нового моста пролетное строение прежнего не было разобрано. Его спустили на баржах вниз по Москве-реке. В 60 километрах от столицы из его конструкций, а также из частей прежнего Большого Краснохолмского моста был смонтирован 270-метровый мост на шоссе Москва - Рязань между деревнями Заозерье и Чулково…
… Через несколько дней после происшествия на старом Крымском мосту Валентину и Флегонта пригласили в районный отдел милиции.
Они встревожились. За себя Флегонт не беспокоился: его, вероятно, приглашают как свидетеля. А ее, Валентину, зачем? Она видела все издалека, когда передвижку моста приостановили, и, естественно, тоже побежала к месту происшествия, но Любезникова быстро увезли.
В приемной, где им пришлось ожидать вызова, они еще раз обменялись соображениями. Теперь им было ясно, что Любезников - опасный преступник, пытавшийся совершить диверсию на Крымском мосту.
Первой в кабинет вызвали Валентину. Следователь, внешне приятный молодой человек, поздоровался, вежливо предложил стул и задал несколько предварительных вопросов. Затем сказал:
- Сейчас сюда приведут одного человека. Вы должны опознать его, если он покажется вам знакомым. Посмотрите внимательно, неторопливо. Ничего не бойтесь.
- Я не из пугливых! - храбро ответила Валентина.
- Резонно! Комсомольцы должны быть смелыми людьми. Открылась боковая дверь. Два милиционера ввели в кабинет высокого, худощавого бритоголового мужчину лет пятидесяти, с неприятным морщинистым лицом и злыми глазами. Валентина, пристально всмотревшись в черты лица, узнала в этом человеке Семена Гавриловича Бердникова и неожиданно громко вскрикнула:
- Это он! Он!
- Кто он? - спросил следователь.
- Бердников! Самозваный дядя! То есть… не Бердников… А тот, который прикидывался им…
- Ясненько! - сказал следователь. - Вы свободны, Валентина Николаевна, подождите немного в приемной. А ко мне попросите товарища Морошкина.
Флегонт поначалу не признал в преступнике ни Бердникова, ни Любезникова, которого видел на Крымском мосту совсем в ином обличье.
И в самом деле, с первого взгляда узнать преступника было невозможно. Прежним на нем был только костюм, в котором его поймали у моста. Не было у него ни рыжей густой бороды, ни шевелюры, ни усов, ни темных очков. Приглядевшись к преступнику, Флегонт выпалил:
- Елки-палки! Это ж… Бердников, то есть Любезников! Только где же рыжая борода, шевелюра, очки, усы?
- Дело не в бороде, а в истине и в том, зачем он ее надевал, - заметил следователь. - А до истины мы непременно докопаемся.
