Рауль остановился, застыв на месте.
– Извини, – пробормотал Алекс, налетев на него с разбегу. – Сегодня, явно, не твой день.
*
У Рауля еще теплилась надежда, что Кэтрин сядет за его столик. Но, спустившись на завтрак и увидев ее с Алексом и Стивом, он со всего размаху захлопнул двери столовой и побежал к себе наверх. Встревожившись, Девиль извинился перед коллегами и вышел следом.
– Почему-то нет Даши – заметила Ася, оглядывая студентов. – И Джессики.
– Поди, всю ночь носилась по парку, – встрял Ллойд. – Ну, а Риган, похоже, укусила муха Цеце.
– Может, учебная программа слишком трудна для студентов? – предположил Смит. – Ребята переутомляются…
– Не говорите чепухи, Смит! – оборвала его Марта. – Учебная программа одобрена и утверждена двумя министерствами – образования и здравоохранения. Для наших студентов она вполне посильна.
– Им нужно запретить вечерний просмотр фильмов, – заявил Ллойд.
– А заодно запретите им дышать, – с иронией заметила Ася.
Ллойд встал, с грохотом отодвинув стул.
– Идемте, Шевель! – приказал он. – Проведаем наших спящих красавиц.
– Нет, – возразила Бэтти, поднимаясь из-за стола. – К девочкам сходим мы с Асей.
– Это почему же? – вскинулся Ллойд.
– Потому что мужчине неприлично заходить в комнату девушки-подростка.
– Я преподаватель, Робинсон!
– Ну и что, – упорствовала Бэтти. – Может, она не одета?
– О, боже, – проворчал Ллойд. – Я совершенно равнодушен к прелестям студенток. Но, раз уж вы так щепетильны в таких вопросах, то, пожалуйста. Смит! – Он в раздражении повернулся к коллеге. – Чего вы сидите, звонок через минуту?!
– Вы не директор колледжа, Ллойд, – спокойно напомнил ему Смит. – Пока еще, вы только исполняющий обязанности.
– Да, мистер Ллойд! – вдруг подал голос Паркер. – Чего это вы здесь раскоман…
Он осекся, поймав на себе свирепый взгляд Ллойда, густо покраснел и раскашлялся, спрятав лицо в салфетку.
– Ох, Терри! – тихонько вздохнула Бэтти и повернулась к Асе. – Я пойду к Джессике, а ты буди малышку.
*
– Ну, как наша маленькая? – проворковала Бэтти, с улыбкой подходя к Дашиной постели.
– Я не могу ее добудиться, – Ася оторвала взгляд от дочери и посмотрела на подругу. – Думаю, она переутомилась, но на всякий случай я вызвала Марту.
– И правильно, – согласилась Бэтти.
– А как Джессика? – поинтересовалась Ася.
– Еле разбудила, – пожаловалась Бэтти. – Она была такой заспанной, будто не спала всю ночь.
Бэтти села на Дашину постель рядом с Асей и протянула ей альбомный лист.
– Смотри, что она нарисовала.
Ася стала с интересом разглядывать рисунок. На нем была изображена преподавательская комната. Мебель еле прорисовывалась в тенях и полутенях ночи. Окно было распахнуто настежь и, луна – большой зависший шар, освещала фигуру светловолосого мужчины, стоявшего перед зеркалом вполоборота и закрывшего лицо руками.
Ася узнала в нем Смита. В зеркале его лицо казалось размытым пятном в рамке светлых волос, а руки, вопреки оригиналу, безвольно висели вдоль туловища.
– Какой интересный рисунок, – тихо сказала Ася. – И как мастерски выписан. Я не знала, что Джесси так хорошо рисует!
– Дело в том, что Джессика сама удивляется, как она смогла нарисовать такое, – пояснила Бэтти. – Она сказала, что не умеет рисовать и не помнит, когда его нарисовала.
Ася перевернула лист и тихо воскликнула:
– Боже мой, Бэтти, а это ты видела?
– Нет, – прошептала Бетти, склоняясь над рисунком. – Мне это и в голову не пришло.
На обратной стороне, во весь лист было нарисовано окно. Теперь оно было закрыто. Луна, такая же огромная и выпуклая, ярко освещала на стекле кровавую надпись. С набухших букв стекали кровавые капли.
«Я знаю, кто ты!» – одновременно прочитали подруги, переглянулись и, чуть не закричали, напуганные заскрипевшей дверью. Это вошла Марта. Ася быстро скатала рисунок в трубочку и встала, освобождая ей место.
– Ничего страшного, – произнесла Марта, осмотрев Дашу. – Упадок сил. Ребенок переутомился. Сейчас я ей вколю иммунный стимулятор, и к вечеру она будет резва, как обычно.
Когда Марта ушла, Бэтти тоже засобиралась уходить.
– Ты посиди с Дашей, а я понаблюдаю за Джессикой, – сказала она и вышла.
Ася развернула лист, рассматривая рисунок уже более внимательно. «Своеобразный рисунок, – думала она. – Прекрасно выполненный, но для пятнадцатилетней девочки очень странный».
Между парами Бэтти на минутку опять забежала к Асе, чтобы сообщить подруге, что с Джессикой все в порядке, что она уже пришла в себя, но молчалива и рассеяна. Потом их с Дашей навестил Смит, а перед обедом он пришел снова.
– Ну, как наша малышка? – поинтересовался он.
– Мне кажется, Даша вот-вот проснется, – сообщила Ася. – Сон ее стал беспокойным.
– Ася! – Смит сел рядом, мягко забрал у нее рисунок, положил его Даше в ноги и, завладев Асиной рукой, прижался к ней губами. – Асенька, я хочу предложить тебе… Я хочу, чтобы ты…
Смит очень волновался. Ася поняла, что сейчас он сделает ей предложение, а она, тревожась за дочь, даже не хочет думать об этом.
