(У Надежды Константиновны было сегодня, 16 февраля, утром 37,7, теперь вечером 38,2.Доктора были: жаба. Будут лечить. Я совсем здоров.)
Ваш Ленин.
Сегодня, 17-го, у Надежды Константиновны уже 373°».
Еще три ленинские записки Инессе в период с 17 февраля по 28 марта 1920 года.
(Записки эти, кстати, не вошли ни в полное собрание сочинений, ни в Ленинские сборники.)
«Дорогой друг!
Посылаю кое-что для чтения. Газеты (английские) верните (позвоните, мы пришлем за ними к Вам).
Сегодня после 4-х будет у Вас хороший доктор.
Есть ли у Вас дрова? Можно ли готовить дома? Кормят ли Вас?
A t° теперь?
Черкните.
Ваш Ленин».
«Товарищ Инесса!
Звонил к Вам, чтобы узнать номер калош для Вас. Надеюсь достать. Пишите, как здоровье.
Что сВами?
Был ли доктор?
Привет!
Ленин».
«Дорогой друг!
После понижения t° необходимо выждать несколько дней. Иначе — воспаление легких.
Уверяю Вас.
Испанка теперь свирепая.
Только испанка у Вас была?
А бронхит?
Не надо ли еще книжечек?
Пишите, присылают ли продуктов для Константинович? (Сестра мужа И. Арманд работала в это время в МК РКП(б)).
Напишите поподробнее.
Не выходите раньше времени!
Ваш Ленин.
(Н. К поправляется)».
У Арманд появились серьезные разногласия с Александрой Коллонтай (что было естественно для двух «прим» большевистской элиты). В жаркие летние дни Арманд работала с утра и до поздней ночи, являясь делегатом II конгресса Коммунистического Интернационала. По старой памяти ей пришлось переводить многочисленные речи. По сути дела, на ее плечах оказались организация и проведение Международной конференции коммунисток. Не удивительно, что к концу конференции Арманд, по воспоминаниям Крупской, «еле держалась на ногах. Даже ее энергии не хватило на ту колоссальную работу, которую ей пришлось провести». В середине августа Ленин пишет письмо Арманд, которое оказалось последним:
«Дорогой друг!
Грустно очень было узнать, что Вы переустали и недовольны работой и окружающими (или коллегами по работе). (Имелись в виду разногласия с Коллонтай.) Не могу ли помочь Вам, устроив в санаторий? С великим удовольствием помогу всячески. Если едете во Францию, готов, конечно, тоже помочь: побаиваюсь и даже боюсь только, очень боюсь, что Вы там влетите… Арестуют и не выпустят долго… Надо бы поосторожнее. Не лучше ли в Норвегию (там по-английски многие знают) или в Голландию? Или в Германию в качестве француженки, русской (или канадской?) подданной? Лучше бы не во Францию, а то Вас там надолго засадят и даже едва ли обменяют на кого-либо. Лучше не во Францию.
Отдыхал я чудесно, загорел, ни строчки не видел, ни одного звонка. Охота раньше была хороша, теперь все разорили. Везде слышал вашу фамилию: «Вот при них был порядок» и т. д. (Ильич охотился в местах, где ранее находилось имение семьи Арманд.)
Если не нравится в санаторию, не поехать ли на юг? К Серго на Кавказ! Серго устроит отдых, солнце, хорошую работу, наверное, устроит. Он там власть. Подумайте об этом.
Крепко, крепко жму руку.
Ваш Ленин».
