Крик, визг, скрип или что-то еще в этом роде повторилось, как и в первые два раза с той лишь разницей, что в этот раз все были к нему почти готовы. Если бы не пару десятков шагов разницы, все было бы вообще идеально. Однако кроме крестов, оставленных на стенах Андрей, были еще несколько деталей, которые Андрей запомнил, и потому крико-скрип не застал его врасплох, хотя и прозвучал несколько раньше. Впрочем, сам проводник оказался к этому готов, а ребята, хоть и не так, как в первые два раза, но все-таки испугались.
– Фу! Никак не могу к нему привыкнуть. – Лена передернула плечами. – Брр… мороз по коже.
– Почему ЭТО… случилось раньше времени? – спросил Влад?
– Ненамного раньше, мы в нескольких шагах от места, – ответил Андрей, разглядывая стены.
– Что, правда? – удивилась Тамара. – А, ну, да, точно. Вот и метка твоя.
В этот момент они как раз дошли до того места, где Андрей оставил на стенах два креста с каждой стороны тоннеля.
– А все-таки, что это такое? И почему всякий раз, когда мы проходим это место, звучит это странный писк? – спросил Влад, ни к кому особенно не обращаясь.
– Сказал тоже…, «писк», – усмехнулась Тамара.
– Да уж! – в тон ей проговорила Лена и с пафосом продолжила: – Мы проходим границу царства подземного мышиного короля, и его страж-мышь с позволения сказать «пищит» всякий раз, когда мы входим на его территорию. …Что-нибудь не так?
Последние слова были обращены к Андрею, который все еще стоял и рассматривал два креста, которые он оставил на стенах.
– Подойди-ка сюда, – попросил он в ответ. – Ты не помнишь, по-моему, я рисовал простые кресты без всяких загогулин? И они, насколько я помню, были чуть короче. А вот эти финтифлюшки я, хоть убей, не помню.
– Хм…, не уверенна. Кажется, ты нарисовал что-то вроде буквы «Х». Хотя… не знаю.
– Вот и я о том же. Я точно помню, что эти «клюшки» я не рисовал.
– Тогда откуда они взялись?
– В чем дело, ребята? – подошел Влад, а вслед за ним Тамара.
– Может быть, ты не помнишь, как ты это нарисовал? – спросила Лена.
– С обеих сторон?
Лена посмотрела на другую сторону тоннеля.
– А, ну, да, вообще-то.
Влад, наконец, понял, в чем дело.
– По-моему ты нарисовал просто крест. Но мне кажется, здесь что-то не так. Я уже где-то видел этот знак.
– И что он означает? – спросила Тамара.
– Не помню. Что-то из истории. Как-то связано с императором Константином.
– Да ну, бред! Причем здесь Константин?
– Может быть, мы пойдем дальше? – робко предложила Тамара.
Андрей глубоко вздохнул, поправил вещь-мешок за плечами и молча, зашагал дальше.
В этот раз он шел уверенно и быстро, стремясь поскорее попасть в загадочный подземный зал, похожий на древний храм. Экономя время, он лишь изредка поглядывал на стены, замечая одному ему известные подземные ориентиры.
Между тем он размышлял:
«Странно! Очень странно! Я отлично помню, как я рисовал эти два крестика. Не было там никаких «клюшек» сверху. Но нарисовано явно моим баллончиком; я исследовал струю, она очень даже характерна. Да и следов кроме наших тоже нет. Я, вроде, все внимательно осмотрел. Так что, по всей логике это должна быть моя рука, но я не помню, чтоб я рисовал такое, хоть тресни. Неужели у меня так плохо с памятью? Но, даже если я и забыл – он попытался представить себе, как он рисует знак, увиденный на стене «…» – хотя, похожа на звездочку. Может быть, я действительно не заметил, как я ее нарисовал, и сделал это чисто машинально? Странно только, что две сразу и такие одинаковые.
Погруженные в свои мысли он не заметил, как они подошли к тому самому повороту, за которым был колонный зал.
– Ну, Жуля, ну, дай поспать!
Хозяин попробовал отогнать пуделя, но тот, вместо того, чтобы уйти, нетерпеливо взвизгнул и стал стаскивать с него одеяло.
– В кои веки мне выдалась возможность отдохнуть, и ты мне не даешь, противная собака.
– Р-р-р! – ответила Жуля с небольшим подвыванием.
– Ну, ты наглеешь. Я же могу тебя и наказать как следует, – сказал хозяин, и попробовал натянуть одеяло на голову.
Тогда Жуля подошла к экрану, встала на задние лапы и начала громко заливисто лаять на движущиеся по нему светящиеся точки.
– Это просто невозможно! Ты наглая и противная псина, и ты заслуживаешь серьезного наказания. Вот сейчас встану и всыплю тебе, – высунул он голову из-под одеяла.
Не слушая его, пудель залился лаем еще более звонким.
– Ну, что ты будешь делать?!
Он встал, наконец, и взялся за брюки, висящее на стуле рядом с кроватью, чтобы снять с них ремень, но в этот момент обратил внимание на экран, вызвавший столь странное поведение собаки.
