Взаимоотношения охраны и охраняемых очень своеобразны, часто охранники понимают своих хозяев лучше родных. Внук Брежнева вспоминал: «Когда умер мой дед — Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, мне был двадцать один год. Я перешел на пятый курс Московского Государственного института международных отношений. Я любил деда, мои детство и юность прошли в тесном общении с ним. Выходные дни мы, внуки, проводили на его даче, каждое лето вместе отдыхали в Крыму. Я запомнил его веселым, отзывчивым, добрым человеком. В последние годы он, правда, сдал, тяжело болел, переживал, что его дети отбились от рук, позорили его имя. Ограничил контакты с внешним миром, на даче большую часть времени проводил наверху в кабинете или же в беседке, подолгу разговаривал с начальником личной охраны А. Я. Рябенко, своим однополчанином, одним из немногих людей, которому доверял безгранично. Он медленно угасал, и нам было жаль его».
Детали жизни охранников — тайна, и попытка раскрытия этой тайны — основная задача книги, которую вы держите сейчас в руках.
Начальник охраны мэра Владимир Шукшин охраняет Лужкова с 1992 года, до этого он был охранником у бывшего президента СССР Михаила Горбачева. Владимир Шукшин сопровождал мэра во всех его поездках, а во время футбольных матчей с участием Юрия Лужкова даже надевал футбольную форму и выходил на поле в качестве защитника.
Читатель! Если ты склонен к метафизике и к тому же способен распознать в быстротекущей жизни ее основы, то легко найдешь ответ на вопросы: кто придумал дело охранников и почему они так ревностно служат ему.
Да, все дело в том, что мы живем на грешной земле, где существуют такие понятия, как Власть и Деньги. Власть древнее, она — начало.
Политика так же стара, как и человечество. И даже древнее его. В 1988 году в издательстве «Мир» вышел перевод книги Дэвида Мак-Фарленда «Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция». Если раскрыть эту книгу там, где речь идет о сознании животных, то на одной из страниц после слов автора «социальная и политическая жизнь некоторых приматов» следует примечание переводчика: «Мы полагаем, что в данном случае не лишенный юмора автор имеет в виду человека». Понятно, что самолюбование — пусть даже смягченное долей иронии — у нас очень развито, но всегда ли стоит перебивать ученого, нетерпеливо вставляя: «Речь идет, конечно же, о нас»?
О каком же «политическом животном» идет речь в повествовании Франсиса де Ваала? О человеке? Нет! О том, что древнее человечества, ведь это предисловие книги Франсиса де Ваала «Политика у шимпанзе. Власть и секс среди обезьян». Деньги появились намного позже, но, несмотря на это, успешно соперничают с Властью. Точнее, соперничают и воюют не сами Деньги, а их рабы — владельцы, т. е. жертвы алчности. Одним из них повезло: не имея Денег, они ухватили за хвост волшебную Жар-птицу — Власть и с ее помощью стали добывать Деньги. Другие, кому молчаливая удача подарила Деньги, только и думают о том, как оградить свое богатство от посягательств. А сделать это можно, только обретя комфорт сильной Власти.
Если долго и пристально рассматривать эти вечные сюжеты, то сквозь них проступит картина иного мира — мира, в котором Власть и Деньги, как разлученные влюбленные, ищут и жаждут друг друга, а найдя, — немедленно сливаются воедино. И есть еще страх вновь потеряться и поодиночке подвергнуться разграблению, вернуться к нищете, безвестности и забвению и политической смерти.
Завистливые взгляды слуг, змеиный шелест мыслей об измене и шепот-шорох слухов о том, что где-то Власть уже уничтожили, а Деньги растащила чернь. А ведь бывает такое в реальной жизни! В дни октябрьского переворота в Петрограде ходила такая острота: что такое анархия? Это когда «всем, всем, всем» можно делать все, все, все! «Всем, всем, всем!» — так начинались большевистские обращения после октябрьского переворота. «С чинами нашего ведомства большевики в Смольном были любезны и, только ничего не добившись, перешли на угрозы, что если им не дать ассигновки на 15 миллионов, они захватят Государственный банк и возьмут столько, сколько им понадобиться», — так 6 ноября 1917 года писал коллежский асессор, чиновник особых поручений Министерства финансов Сергей Константинович Бельгард, которому в ту пору исполнилось 28 лет. А 2 ноября 1917 он сделал такую запись в своем дневнике: «Ночью был разграблена касса Кредитной Канцелярии. Грабителями явились полотеры; было разгромлено два шкапа, и никто ничего не слыхал! Сегодня утром большевики пытались вскрыть кладовые Государственного банка, но стоящие в карауле семеновцы не допустили разгрома «народного достояния».
Менжинский заявил, что, если Совету Народных Комиссаров не будет выдано 10 миллионов рублей, сумма эта будет взята путем взлома кассы силою. Совет Государственного банка постановил: Совет не считает себя вправе удовлетворить это требование как не основанное на законе. Текущий счет на имя Совета Народных Комиссаров не может быть открыт, т. к. Совет не пользуется правами юридического лица».
