Исходной точкой этики Платона является следующее воззрение: высшая задача человека заключается в том, чтобы подняться над миром несовершенного, очистить душу от всего телесного, от всякого чувственного ощущения и желания и привести ее к познанию вечного бытия, — говоря короче, сделаться подобным Богу. Справедливость является добродетелью, заключающей в себе все остальные; она — цель, к достижению которой в практической жизни должны стремиться все люди. Но для того чтобы справедливость достигла своего полного развития, необходимо существование государства. Целью государства является осуществление идеи добра. Но лишь одни философы могут познать и охватить полностью эту идею. Вот почему одни лишь философы могут быть руководителями и управителями государства.
Платон первым обозначил виды любви, навсегда связал свое имя с открытием любви духовной, без чувственного элемента. Вот что пишет о платонической любви русский философ А. Ф. Лосев в своей книге «История античной эстетики»:
«С точки зрения Платона, тело является не очень надежным предметом для любовного влечения. Оно и слабое и ничтожное, то больное, то здоровое, а то и просто смертное, оно умирает, исчезает, забывается, забывается сначала не всеми, а потом и всеми. Куда надежнее душа. Но и души человеческие тоже слишком капризны, слишком неустойчивы, слишком истеричны, слишком нуждаются во всем, и прежде всего в воспитании, и тоже уходят куда-то в неизвестную бездну, откуда еще неизвестно когда они вернутся и вернутся ли. Произведения души и ума как будто бы более устойчивы и более заслуживают быть любимыми. Произведения науки и искусства, конечно, тоже влекут к себе с огромной силой и тоже заставляют их любить и на них любоваться. Но что такое наука? Сегодня она есть, а завтра ее забыли.
Идея власти бессмертна. Идеи нельзя воспринять при помощи чувств, они не могут быть мыслимы, но они представляют собой чистое, духовное бытие, которое вечно существует само по себе, независимо от знания и восприятия каждого отдельного человека.
Книгу главного телохранителя президента России с полным правом можно назвать книгой о любви. О любви к Родине и к президенту. Долгое время для Александра Коржакова Россия ассоциировалась с Ельциным. Все, что было хорошо для президента, было прекрасно и для Родины. А что было прекрасно для Родины, то радовало и генерала. Примеров тому в книге достаточно. Но наступил кризис.
«Таня, если я тебе скажу, что не люблю Бориса Николаевича, то это будет слишком мягко сказано», — так звучит ключевая фраза книги Александра Коржакова, сказанная дочери президента Татьяне за три месяца до выборов. Перед этим Татьяна сказала: «Вы ведь так его любите». Так был подведен итог. Происходило все во время выборов. Далее следует психологический этюд: «Уставившись в одну точку, я долго сидел в кресле. Меньше всего меня беспокоило то, что дочка передаст недобрые слова папе. Я не боялся отставки, не пугал меня разрыв отношений с президентом. Впервые за последние три года я вдруг осознал, что никогда не любил Ельцина как человека».
Полтора часа ежедневно генерал Коржаков диктовал книгу про свою жизнь и работу. Каков он, генерал Коржаков? Преданный и проданный друг? Верный слуга или зарвавшийся охранник? Игрок, затеявший рискованную игру? Или это человек, у которого действительно после отставки появилось свободное время и он посвятил себя размышлениям о «времени и о себе» и, конечно, об охраняемом.
Бывший пресс-секретарь Бориса Ельцина Вячеслав Костиков, которого Александр Коржаков тоже не обошел вниманием в своей книге, так характеризовал главного телохранителя президента: «Нужно сказать, что природа не обделила Коржакова способностями: у него отличная память, быстрый ум, врожденная ирония. Иногда он казался мне бесхитростным человеком. Думается, что у него нет серьезных аналитических способностей или они не получили развития в силу специфики труда, и совершенно напрасно он поддался соблазну создать при себе аналитическую службу. Со временем он сам стал как бы заложником тех «аналитических» упражнений и выводов, которые ложились ему на стол. Опасность состояла, по-видимому, в том, что он механически переносил их на стол президенту, не имея достаточных знаний для критического анализа.
