Получив испрошенное одобрение, Л. П. Берия провел в намеченный день Пленум и только после этого отбыл в Москву, для вступления в новую должность. Но потратил на знакомство с организацией аппарата НКВД СССР, с функциями структурных частей ГУГБ почти неделю, ибо формальное назначение М. П. Фриновского руководителем НКВМФ, а его предшественника на том посту, А. П. Смирнова всего лишь первым замом наркома, последовало лишь 7 сентября[54]. Еще неделя ушла у Берии, судя по всему, на детальное знакомство с подчиненными, «полученными в наследство», обдумывание, кого и кем следует заменить прежде всего. Наконец, 13 сентября Лаврентий Павлович был приглашен к Сталину и в присутствии Молотова, Жданова и Ежова изложил свои предложения, тут же утвержденные. Б. 3. Кобулова, начальника управления НКВД по Ростовской области, назначили руководителем важнейшего, более других связанного с массовыми репрессиями, IV секретно-политического отдела ГУГБ, а в Ростов-на-Дону направили Д. Д. Гречухина, до того начальника особого отдела Киевского военного округа. А. С. Журбенко, снятого с IV отдела, назначили (как вскоре выяснилось, только на два месяца) начальником управления НКВД по Московской области, переведя занимавшего эту должность Цесарского всего лишь начальником Ухто-Ижемского лагеря, то есть в систему ГУЛАГа[55]. Тогда же В. Н. Меркулов и В. Г. Деканозов стали заместителями Берия.
Тем временем Г. М. Маленков занимался обеспечением юридического обоснования кардинальной смены внутриполитического курса. Для начала подготовил весьма важный документ, который должен был создать возможность для тотальной кадровой чистки, не только в подведомственных Ежову НКВД и КПК, но и ведомствах Ворошилова, Кагановича, Литвинова. Поставить эту акцию под контроль не только ПБ и секретариата ЦК, но прежде всего ОРПО и лично Георгия Максимилиановича.
Проект постановления «Об учете, проверке и утверждении в ЦК ВКП(б) ответственных работников наркомвнудела, наркомата обороны, наркомата военно-морского флота, наркоминдела, наркомата оборонной промышленности, комиссии партийного контроля и комиссии советского контроля» устанавливал строгую обязательность утверждения в ПБ, ОБ и секретариате ЦК всех без исключения ответственных сотрудников центральных аппаратов поименованных выше наркоматов и комиссий. «От высших должностей и руководителей отделов и их заместителей» до начальников отделений — в НКВД, руководителей групп и их заместителей — в КСК и КПК. «По местным органам» в НКВД — от наркомов союзных и автономных республик, их заместителей, начальников краевых, областных, окружных управлений и их заместителей, начальников отделов до начальников городских и районных отделов; по НКО и НКВМФ — до командиров бригад, линкоров и крейсеров, начальников академий, военпредов на оборонных предприятиях; по НКИД — до полпредов, советников, первых и вторых секретарей, генеральных консулов, уполномоченных наркомата в союзных республиках и Дальневосточном крае; по КПК и КСК — до уполномоченных по республикам, краям, областям, их замов.
Предусматривал проект постановления и то, что ОРПО должен был: «а) в первую очередь учесть, проверить, завести личные дела и внести на утверждение ЦК ВКП(б) ответственных работников наркомвнудела, прежде всего — центрального аппарата НКВД, управлений НКВД по Московской и Ленинградской областям, закончив эту работу в трехнедельный срок. Учет, проверку и утверждение остальных работников наркомвнудела провести в месячный срок; б) учет, проверку и утверждение ответственных работников по другим наркоматам закончить к 1 декабря 1938 года». Намечен был, естественно, и конкретный механизм для проведения задуманной тотальной кадровой чистки. Им должны были стать четыре новых сектора ОРПО — работников наркомвнудела и судебно-прокурорских, военно-морского флота, оборонной промышленности, КПК и КСК.
Проект не скрывал той генеральной задачи, которую с его помощью и предстояло решить: чистка, притом основательная, НКВД и его местных органов. В то же время в логичном, достаточно продуманном тексте недоумение могло вызвать лишь одно — отсутствие намерения создать в ОРПО сектор работников наркомата обороны. Однако это, связанное, скорее всего, с сохранявшейся особой ролью К. Б. Ворошилова в узком руководстве, не привлекло внимания членов ПБ. Зато с общего согласия они решили расширить круг ведомств, подлежащих чистке. Дополнили его Комитетом обороны, военными отделами наркоматов машиностроения и тяжелой промышленности СССР, местной промышленности РСФСР. Именно в таком виде 20 сентября проект и был утвержден ПБ[56].
