– Государь наш считает тебя, хан, своим другом и шлет тебе подарки. Прикажи – и твои аскеры их сейчас принесут.
Хан два раза хлопнул в ладоши.
– Государь наш желает завязать с великим ханом сердечную дружбу, начать торговлю и сделать Русское море безопасным для купцов.
Русские купцы привезли много ценного товара из далекой Сибири. Наши лодии стоят в Кафке, товары будут доставлены в твою столицу, только прикажи охрану выделить для каравана.
Князь подал знак, и холопы открыли ящики с подарками, достали: серебряные и золотые чаши; соболя и моржовый клык; полотняные, вышитые золотой ниткой, ткани, и разложили перед ханом.
Глаза хана загорелись жадным огнем. А сановники зачмокали своими кривыми ртами.
– Русский царь знает, что хан Золотой Орды – мой личный враг?
– То государю ведомо.
– Со мной пойдет в поход против хана Золотой Орды? Мои воины, сто тысяч верных аскеров, готовы стереть с лица земли эту орду.
– Если Орда на крымского хана пойдет в поход, то мой государь не пожалеет сил для защиты своего друга, крымского хана, но мой государь сам не хочет войны с Золотой Ордой. Русь поднимает меч лишь для защиты, о, всемогущий.
– Сколько раз в год и какую дань будет платить мне русский царь?
– Союз с государем моим должен быть равным и братским. Дань платит побежденный и раздавленный, но никак не брат. Равный – равному дани не платит.
– Ты оскорбляешь меня в собственном дворце. Как смеешь ты, посол данника Золотой Орды, меня, великого и могучего хана, считать равным твоему поверженному хозяину?
– Мой государь другом желает стать твоим, но не данником, а Золотой Орде мы уже давно дани не выплачиваем. Мой государь не скуп, и это ты видишь, о, великий, и друга одарит щедро.
Ханы Золотой Орды, а также Синей, а также Белой Орды не могут найти общий язык между собой и дерутся за первенство, тем самым становясь от этой борьбы все слабее и слабее, тогда, как мой государь приумножает силу Руси.
– Согласен с тобой, князь, Орда уже не та, что раньше – распадается, что кусок пересохшей земли. Мое ханство – это заря на востоке! Это воины, а не гнилые яблоки.
– Орда не та, но и Русь, також, не та – единством крепка Русь, единство в государе моем, хан. Крепкой рукой мой царь сплотил князей русских.
Наш союз нужен и тебе, хан, и государю моему. О том тебе хорошо ведомо.
Осмелюсь спросить, о, великий, по нраву ли тебе дары моего государя?
– Русский царь знает, что нравится мне, и если он и дальше будет так щедр, то я, пожалуй, согласен на дружбу.
Польский князь не надежен, Фряжский совет дружит только за золото, его синьоры очень жадны.
Я жалую русского царя дружбой своей. Позвать начальника канцелярии, и пускай напишет ярлык на правление князю Московскому.
– Сие не по-братски получается, великий хан, братство не жалуют, а делят поровну, и никто из друзей не стоит вверху над другим. Ярлык – письмо приказное, дозволяющее.
Государь мой хочет получить шертную грамоту, каковую, по православному обычаю, он крестным целованием утвердит.
(Шертная грамота – договор о военной взаимопомощи и свободной торговле на дружеских условиях. Такую грамоту крымский хан с московским государем все же подписал, но и только. Русские люди еще долго продавались на невольничьих рынках Крыма. Польский король сжег Смоленск, а татары, воспользовавшись ослаблением Руси, продолжили грабить, убивать и уводить в неволю русских людей. Только станицы казаков стояли на защите русских людей от крымских татар и турецких пиратов.)
– Ты стоишь перед моим троном как проситель! Как смеешь ты требовать, да еще и шертную грамоту?!
– Однако великий хан забыл, что прошлым летом – его посол стоял перед троном моего государя. Голос на посла великого хана царь русский не поднимал, а напротив, посол был принят с почестями, как и должно.
В зале наступила гробовая тишина, мгновение – и сановники хана закаркали, словно вороны на помойке:
– Такое терпеть нельзя!
– Казнить его!
– Он посол, нельзя его казнить, но пусть убирается, и охрану от него убрать!
– Нечестивец! Неверный и грязный раб! – Аскеры забежали в зал и обнажили мечи.
– Никто не смеет обнажать оружие в зале, где находится государь Руси. У нас за это смерть, не взирая на чин. Хан, я думаю, тоже не потерпит такого при своей царственной особе?
– Схватить его и увести! Я позже приму решение, как с ним поступить.
Аскеры спрятали в ножны свои мечи и вывели князя Ивана из зала. Хан же уселся на подушки и закрыл глаза. Сановники подходили к хану, становились на колени и что-то говорили.
– Куда увели князя?
– Аллах – на небе, а хан – на земле! Твое повеление исполнено, русского нечестивца отведут в подвал.
– Не в подвал, а во двор. Пусть там ждет моего решения.
Князь Иван и Степан, окруженные аскерами, ждали решения хана во дворе посольском. Вечером аскеры вывели их за пределы дворца, решения, по-видимому, хан так и не принял. Холопы окружили князя, и уже под их вооруженной охраной князь попал в свой посольский дом. Прошла неделя, но ответа от хана не было.
– Князь, о нашем существовании просто забыли.
