Тайны лунной гонки полностью

Кеннеди: (спрашивает Джеймса Уэбба)… Считаете ли Вы, что данная программа («Аполлон». — Ю. К.) наиболее приоритетная программа агентства?

Уэбб: Нет, сэр, не считаю. Я думаю, это одна из самых приоритетных программ, но я также считаю, что здесь очень важно признать… понять, что можно делать с ракетой, как выйти за пределы земной атмосферы, в космос, и произвести необходимые исследования. В этой области пересекаются несколько очень серьезных научных дисциплин.

Кеннеди: Джим, я считаю, что эта (программа «Аполлон». — Ю. К.) — самая важная. Думаю, что нам очень четко нужно это осознавать. Реализация некоторых других программ может задержаться на шесть или девять месяцев, и нечего кардинального не произойдет… Но это важно по политическим причинам, международным политическим причинам. Ведь это, хотим мы того или нет, по сути — гонка. Будет прекрасно, если мы доберемся до Луны вторыми, но это все равно, что быть вторыми всегда. (выделено мною. — Ю. К.) Так что если мы будем на шесть месяцев позже (русских на Луне. — Ю. К.) из-за того, что мы не придали этому должного значения, это будет очень серьезно. Так что, я думаю, нам нужно согласиться с тем, что (эта программа. — Ю. К.) — самая приоритетная для нас.

Уэбб: Но там, где придется летать «Аполлонам» и совершать посадки — космос.

Кеннеди: Послушайте, я все это знаю. И спутники, и связь, и погода, и все такое прочее — все это желательно, но может подождать.

Уэбб: Я не ставлю их… Я имею в виду научную программу, чтобы лучше понять ту космическую среду, в которой «Аполлонам» предстоит летать и садиться на Луну.

Кеннеди: Подождите-ка… Хотите ли вы сказать, что программа полета человека на Луну является самой приоритетной для агентства, не так ли?

Неизвестный: (принадлежность голоса не удалось определить): Равно как и наука, которая с этим связана…

Симанс: Ну да, если вы это упоминаете, наука, которая нужна…

Кеннеди: Наука… Лететь на Луну является самым важным проектом. Конечно, его реализация будет связана с получением огромного количества научной информации и прочих важных вещей. Однако главные усилия агентства, с моей точки зрения, должны быть сконцентрированы на лунной программе. Все остальное может подождать шесть-девять месяцев.

 Уэбб: Но проблема… в том, что как только нам удастся физически выйти в космос и провести там необходимые исследования, их научный результат послужит развитию технологий, и в результате инженеры смогут построить лучший космический корабль. Это, в свою очередь, даст вам лучшие приборы и лучшие шансы на то, чтобы что-то узнать. В настоящее время некоторые из блестящих ученых в наших университетах понимают это. Данная идея начинает их завораживать, и вы (своей программой «Аполлон». — Ю. К.) способствуете развитию здесь и сейчас такого величайшего интеллектуального усилия, какое я когда-либо наблюдал в этой стране за все те годы, что «валяю дурака» с ее национальной политикой. Вот для них-то это вопрос вопросов. У людей, которым предстоит напрячь свои мозги, напрячь по-настоящему, чтобы решить, на какой основе будет зиждиться будущее космическое могущество этой нации через двадцать пять или через сто лет, есть некоторые сомнения насчет этого и…

Кеннеди: Сомнения в чем, в программе?

 Уэбб: В том, что действительно ли посадка на Луну то, что вы называете главным приоритетом.

Кеннеди: А что, по их мнению, главный приоритет?

Уэбб: Они думают, что главный приоритет — понять среду и…законы природы, которые действуют в космосе. Можно так сказать…Ученые в области ядерной физики смогли проникнуть в самую сердцевину ядерного ядра и в его субчастицы. Теперь здесь, во Вселенной, мы обнаружили такую же общую структуру, но которую можно изучить в гигантском вселенском масштабе.

Кеннеди: Я согласен, что все это интересно, но мы можем подождать полгода.

Уэбб: Но вам потребуется эта информация для…

Кеннеди: Да, но лишь в том случае, если эта информация имеет непосредственное отношение к программе («Аполлон». — Ю. К.). Джим, я думаю, нам нужно это (неразборчиво)…

Визнер: …Но мы ни черта не знаем о поверхности Луны. И мы делаем самые невероятные предположения о том, как сядем на Луну, и в итоге может произойти страшная катастрофа при попытке посадить что-либо на поверхность Луны, которая весьма отличается от наших представлений о ней… Оттого научные программы, благодаря которым мы получим данную информацию, должны быть самыми важными. Но они связаны с лунной программой. Те научные программы, которые не связаны с лунной программой, могут занимать любое место в иерархии приоритетов, которое мы захотим им дать.

Симанс: Да. Хотел бы сказать, что я согласен с тобой, Джерри (уменьшительное от Джером. — Ю. К.). Мы должны собрать самую разную научную информацию с тем, чтобы осуществить лунную экспедицию. Например, нам нужно узнать об условиях на лунной поверхности. Вот почему мы продолжаем строить «Кентавр» — с тем, чтобы беспилотный аппарат «Сервейер» успел добраться до Луны (и собрать там необходимую информацию. — Ю. К.), которая могла быть учтена при разработке «Аполлона»[273].

Кеннеди: Еще, на что я точно не хотел бы тратить шесть или семь миллиардов долларов — так это изучать космос, даже если мы и не выбиваемся из графика (осуществления программы «Аполлон». — Ю. К.). Я бы растянул эту сумму на пять-десять лет. Но мы можем потратить ее на… Зачем мы тратим семь миллионов долларов на добывание пресной воды из соленой, когда мы в то же время, тратим семь миллиардов долларов на исследование космоса? Очевидно, вы не стали бы так расставлять приоритеты, кроме как в военных целях. А второе — это то, что Советский Союз сделал (освоение космоса. — Ю. К.) средством проверки своей (социально-экономической и политической. — Ю. К.) системы. Вот почему мы делаем это. Поэтому, думаю, нам нужно согласиться с тем, что это («Аполлон». — Ю. К.) — ключевая программа. (выделено мною. — Ю. К.) А что касается остального… все это мы сможем исследовать, но есть также множество других вещей, которые мы сможем исследовать, как, например, рак и все остальное.

Уэбб: Но, видите ли, когда вы говорите об этом, очень трудно провести грань между…

Кеннеди: Все, что мы делаем, должно быть подчинено тому, чтобы добраться до Луны раньше русских. (выделено мною. — Ю. К.)

Уэбб: Но почему это не может быть завязано на обеспечение превосходства в области освоения космоса, о котором вы сами…

Кеннеди: Да потому, Господи, что мы уже пять лет говорим всем о нашем превосходстве в космосе, и никто не верит в это, потому, что у них (русских. — Ю. К.) есть спутник и носитель. Мы знаем, сколько спутников мы запустили, в два или три раза больше, чем Советский Союз… мы впереди с научной точки зрения. Это все равно, что то устройство, которое у вас в Стэнфорде, которое обошлось нам в 125 миллионов долларов и теперь все говорят мне, что мы обогнали всех в мире. Кстати, что это? Не представляю, что это такое.

Несколько человек отвечают: Линейный ускоритель.

Кеннеди: Простите, это замечательно, но никто не знает, что это такое… Я думаю, нам нужно очень четко понимать, что… это самая приоритетная программа агентства — одна из двух вещей, помимо обороны, которая является высшим приоритетом для правительства Соединенных Штатов. (выделено мною. — Ю. К.) Думаю, это именно та позиция, которую мы должны занимать. И еще — это, может быть, никак не повлияет на график (работ по «Аполлону». — Ю. К.), но по крайней мере у нас будет ясность, иначе нам не следует тратить такие суммы, потому что меня не так уж интересует космос (выделено мною. — Ю. К.). Я думаю, это нужно, я думаю, нам нужно исследовать его и мы готовы потратить на это разумные деньги. Но мы говорим о таких фантастических расходах, которые подкосят наш бюджет и все остальные внутренние программы, и единственное оправдание подобным тратам, с моей точки зрения, сделать это вовремя, то есть потому, что мы надеемся выиграть у них (русских — Ю. К.) и продемонстрировать, что, начав позже на два года, мы, с божьей помощью, обошли их.

Уэбб: Я хотел бы побольше поговорить об этом, потому что общественность страны довольно сильно озабочена превосходством в космосе.

Кеннеди: Если вы хотите доказать превосходство, это будет отражаться в том, как вы должны это сделать.

Уэбб: Нет, если у вас будет усовершенствованный носитель «Сатурн»… [далее — неразборчиво].

Кеннеди: Нам это следует обсудить. Ибо я считаю, что если это хоть в какой-то степени затрагивает то, как мы будем распределять ресурсы и все такое прочее, то это — серьезный вопрос, и, думаю, нам нужно иметь полную ясность. Мне хотелось, чтобы вы мне вкратце рассказали… изложите в письменном виде ваши взгляды. Я не думаю, что они сильно разнятся с моими. Я думаю, что все те программы, которые способствуют реализации лунной программы… объединяются в рамках, или существенно способствуют, или по сути… скажем так, необходимы, да, так именно и скажем — необходимы для успеха лунной программы, являются обоснованными. Те же, которые не являются необходимыми для лунной программы, которые просто помогают нам достичь превосходства в космосе в широком смысле этого слова, являются второстепенными. Вот что я думаю.

Уэбб: Хорошо, тогда позвольте мне сказать следующее: если я прямо заявлю, что это — самый главный приоритет и что все остальное должно быть ему подчинено, я потеряю значительную часть поддержки, как для вашей программы, так и для вашей администрации…

Кеннеди (перебивая): Поддержку со стороны кого? Кого? Кого именно? Кого?

Уэбб: Большого числа людей.

Кеннеди: Каких? Каких?

Уэбб: Ну, в частности, тех мыслящих людей, работающих как в промышленности, так и в университетах, которым нужно солидное обоснование (для какой-либо программы. — Ю. К.).

Кеннеди: Но им не нужно платить такие деньги, чтобы достичь цели, на которую мы собираемся столько потратить. Я хочу сказать, что единственная причина, которая оправдает расходы столь огромной… зачем тратить пять или шесть миллиардов долларов в год, когда все остальные программы на грани смерти от истощения?

Уэбб: Потому что в Берлине вы тратили шесть миллиардов в год в добавление к вашему военному бюджету из-за того, что русские вели себя, как им того хотелось. И у меня такое чувство, что ваш успех на Кубе (имеется в виду урегулирование «Карибского кризиса». — Ю. К.) не был бы столь очевидным, если бы не полет Джона Гленна, который продемонстрировал наши реальные технические возможности.

Кеннеди: Согласен. Оттого-то мы и хотим осуществить эту программу… Это будет несомненной демонстрацией нашего космического превосходства.

Уэбб: Но нам для этого не пришлось отправить его (Гленна. — Ю. К.) на Луну… (далее неразборчиво).

Драйден: Господин президент… Предположим, «Аполлону» потребуется на 500 миллионов долларов больше. Перераспределить 500 миллионов внутри космической программы (имеется в виду совокупность всех космических программ НАСА. — Ю. К.) означает просто выбросить ее…

Кеннеди: Слушайте, я думаю, что в письме (в котором Кеннеди попросил Уэбба изложить свое видение программы «Аполлон». — Ю. К.) вам следует упомянуть, как остальные программы агентства интегрируются в лунную программу, как связаны с ней и насколько важно их осуществление для того, чтобы мы уложились в график (реализации «Аполлона». — Ю. К.) о котором мы говорим. И если это лишь косвенная связь, то какой вклад они (эти программы. — Ю. К.) вносят в решение наших общих и конкретных задач в космосе… Большое спасибо[274].

[Встает и уходит].