— Дело твое, Рик. Свистни — если передумаешь. Уж больно ты парням из АГБ приглянулся. Они так быстро не отступятся.
— Свистну, — пообещал я.
Лэмси ушел, оставив после себя запах одеколона.
Я взбил подушку поудобнее, лег на спину и, уставившись на белый потолок, принялся размышлять. Будущее казалось мне столь неопределенным, что в какой-то момент я пожалел об отказе работать на АГБ. Какой-никакой, а кусок хлеба! Понятно, что не пропаду, но хотелось бы иметь нормальную работу и нормальные деньги, за которые не будет стыдно глядеть в глаза будущей жене.
И сразу вспомнил о своей матери, о ее почти маниакальном желании увидеть меня окольцованным. Мама, мама… подожди немного, может, все еще и получится.
Ее ко мне ведь тоже не пропустили, как Макса и Бетти. Хотя, если верить Лэмси, скоро я буду на ногах и смогу все наверстать.
И все же один неприятный момент застрял в моем уставшем мозгу и не желал уходить. Здесь, в больнице, у меня появилась возможность еще раз проанализировать недавние события. Ну и Лэмси подкинул немного информации к размышлению. Официальная версия расследования была близка к правде, однако имелся и ряд деталей, на которые полиция то ли не смогла обратить внимание, то ли не захотела.
А ведь мне предстояло с этим жить!
Моральные терзания грызли меня больше часа, потом я обессиленно поднял руки. Лучше оставить все таким, как оно кажется. Так будет лучше для всех, включая меня. Как-нибудь проживу.
Вряд ли появится человек, который сможет меня в чем-то упрекнуть. Хотя бы потому, что ему это будет невыгодно.
Чтобы успокоиться, переключился на Бетти. Не сомневаюсь, она обязательно понравится моей матери. Пусть только наденет юбку поскромней.
Я улыбнулся. Приятно сознавать себя молодым здоровым мужчиной, у которого все впереди. Поправлюсь и непременно позову Бетти на концерт той группы, что слушал в казино. А потом… Какая девушка сможет устоять после волшебно проведенного вечера! Я такой точно не знаю!
Прежде мне не доводилось бывать на торжественных приемах в мэрии. Даже в качестве охранника. Здесь радовались толстым денежным котам, популярным политикам и звездам. Даже мой брат — Макс — смотрелся бы намного органичней, чем я, среди этих жирующих бездельников, богатеньких прожигателей жизней, баловней фортуны и прочих.
Мне с моей кирпичной рожей здесь нечего было делать.
И все же меня ждали. Стоило мне появиться на входе, как свора репортеров кинулась в мою сторону. Бетти среди них не было, а жаль — мне бы ее помощь пригодилась.
Засверкали вспышки фотоаппаратов, и дюжина микрофонов ткнулись прямо в лицо.
— Рик Дональд! Публика жаждет узнать…
— Пожалуйста, несколько слов для наших читателей…
— Мистер Дональд, это правда, что…
Я остановился, чтобы дать развернутое интервью. В итоге общественность узнала, что я холост, люблю джаз, что у меня нет ни собаки, ни кошки, что редко читаю книги и очень испугался, столкнувшись с ифритом лицом к лицу.
Наверное, я бы так и увяз в толпе репортеров и они бы вытянули из меня все жилы, но тут из мэрии выскочил один из распорядителей.
— Господа, мистер Дональд очень занят. Его ждут. Он обязательно ответит на все ваши вопросы. Наберитесь терпения. Нам пора!
Он втащил меня внутрь, заботливо снял с пиджака пушинку.
— Вы как? Эти шакалы любого доведут до белого каления.
— Благодарю вас — нормально. Я еще не успел выработать иммунитет к этой вакханалии.
— Тогда крепитесь. Внутри ждет публика, вожделеющая вашего общества не меньше, чем эта свора репортеров.
— Огонь и воду я прошел. Остались медные трубы.
Широкие двери захлопнулись за моей спиной. Я вошел в главный зал мэрии под аккомпанемент квартета, игравшего классическую музыку.
Здесь стояли накрытые столы, и толпы гостей с бокалами в руках передвигались от одной кучкующейся группки по интересам к другой.
— Дональд! — Ко мне ринулся, улыбаясь во все тридцать два фарфоровых зуба, мужчина в смокинге, которого я видел первый раз в жизни. — Рад нашей встрече!
Меня тут же перехватил другой, не менее импозантный представитель высшего общества.
— Вы настоящий молодец! То, что вы совершили, невозможно описать словами.
К нам присоединилась дама в шелковом струящемся платье с длинным шлейфом. На голове у нее была чалма с павлиньим пером. Когда дама говорила, перо мерно покачивалось в такт речи. Улыбка на ее лице держалась словно приклеенная, а губы шелестели как оберточная бумага.
— Мистер Дональд, могу я называть вас просто Риком?
— Безусловно, мэм.
— Прекрасно. Рик, какие у вас планы на будущий уик-енд?
— Э… — Я задумчиво почесал голову. Так далеко в будущее я еще не заглядывал. Будущая неделя казалась мне такой же далекой, словно вечность.
— Приходите к нам. Муж устраивает званый ужин. Будет много влиятельных людей. Они все хотят увидеть героя!
Дама поцеловала меня в щеку и удалилась, оставив гадать, кто она такая.
Чуть погодя меня облепила целая компания. Я пожимал руки, слушал и сам говорил дежурные комплименты. Меня хлопали по плечу, совали в карман визитки, звали в гости, делали туманные намеки.
