– Когда заходит Солнце, мы одеваемся, чтобы не терять полученную энергию, – пояснял Эне. – А когда оно есть, то снова ходим голые, чтобы заряжаться энергией, подобно растениям на вашей планете. Мы раздеваемся, как у вас нудисты. Это полезно, может принести людям благо, – добавил Эне, одевая необычный тонкий костюм серебристого цвета, плотно закрывающий его тело от стоп ног до шеи.
Здесь же лежал серебристый шлем, который Эне пока не надевал, из уважения к своим гостям.
– Общаться с природой, заряжаться энергией Солнца очень полезно, – продолжил он. – Так же, как и соприкасаться с минералами, озерами, реками, горами. Ведь все это – тела неорганических существ. Такими существами населены все планеты, где, по мнению людей, «нет жизни». Но думая так, люди ошибаются. Жизнь есть повсюду, только в разных формах, часто непонятных для человека, который зациклился на органике, считает себя своим телом, даже не зная, что прекрасно можно жить и без него. Душа человека цепляется за тяжелую ношу своего тела и ищет эликсир бессмертия для него, стремясь продлить свои мучения в этой тюрьме. Даже тогда, когда жизнь становится не в радость, человек все равно всеми силами цепляется за убогую камеру пыток, которой является его тело. Это самое нелепое, что я наблюдал, изучая жизнь землян, когда прилетал туда на летающей тарелке! Ими движет их слепота, отождествление с телом и убогой физической жизнью. Вместо того, чтобы стремиться к Царству Небесному, созданному для нас Богом, человек в своей слепоте отождествляется со всем подряд: алкоголик – с бутылкой, псих – со страхом, фанатик – со своей идеей, богач – с деньгами, влюбленный – с объектом своей страсти, наркоман – со шприцем, одержимый – с манией, всё видя через призму своего отождествления и не имея способности воспринять мир реально, широко – таким, какой он есть на самом деле.
Поэтому человек должен расстаться со всем, что делает его несчастным, губит его жизнь и жизнь всей планеты. А затем устремиться к Высшему. К свету, Истине. И вернуться, наконец, в свою Небесную Обитель!
После инцидента с родителями Изабель пришла на занятие с Калки, решив, что ее ничто не остановит, и она будет делать то, что считает нужным.
– Как дела? – спросил ее Калки, встречая у входа.
Она вспомнила все, что произошло, и расплакалась. Калки по-отечески обнял ее.
– Не расстраивайся, – сказал он. – Это твоя битва за свою свободу, свою индивидуальность. Всем нам здесь приходится проходить такие битвы с невежеством, злом, с усредняющим влиянием толпы. Но благословенны препятствия – ими растем. Так идет развитие нашей воли: в противостоянии тьме, злу и лжи. Воспринимай их как тренажеры своего духа. Помни, что ты сражаешься не только за себя, но и для блага таких же, как ты существ. Стань свободной, и вокруг тебя освободятся многие.
Калки пригласил ее в комнату, где уже было несколько его учеников. Там находилось множество удивительных инструментов: варганы, шаманские бубны, тибетские трубы, поющие чаши, колокольчики, диджериду, беримбау и множество инструментов, название которых Изабель даже не знала.
– Здесь, – сказал Калки, – я сочиняю Музыку Благого Воздействия – это особая магическая музыка, которая способна изменять людей и весь мир. Есть такая древняя наука – Орфика, которая учит, как посредством искусства воплощать свое намерение, достигать любой цели, передавать людям высшие состояния.
Он взял варган и стал играть на нем. Удивительные, чарующие звуки наполнили все пространство. Внезапно стали играть и другие инструменты, аккомпанируя Калки. Присутствующие не могли понять, в чем дело.
Ян с подружками тоже были тут. Он увидел, что спустились ангелы и стали подыгрывать мастеру. Рейя и Бхаговати стали танцевать, а Ян сел и стал медитировать. Чудесные звуки разливались по пространству протуберанцами радужного сияния.
Изабель потянула неведанная сила. Она взяла флейту и тоже стала играть на ней в единой симфонии звуков с Калки. Это было тем более удивительно, что родители не давали ей учиться музыке. Когда однажды Изабель заговорила об этом, отец резко сказал ей:
– Музыканты никому не нужны. Чтобы быть на сцене, надо спать с продюсером. Я тебе не позволю этого! Ты будешь бухгалтером.
– Как?! Это же так скучно. Я не хочу! – возразила дочь.
– Привыкай, жизнь вся скучная. Так все живут, у тебя нет другого выхода.
С тех пор Изабель не заводила подобных разговоров.
Но тут она играла, и у нее это получалось само собой, будто в ней открылся какой-то дар. Внезапно у нее появилось видение, будто она в красивом сари танцует рядом с остроконечными индийскими храмами перед Калки, который сидел в чалме и играл на ситаре.
«Что это?» – подумала Изабель.
Ян видел ее мысли и знал, что она вспомнила свою прошлую жизнь.
Чарующая музыка продолжалась, вводя присутствующих в состояние транса.
После концерта Изабель рассказала, как ее чморил отец, не давая реализовать свои стремления.
