Этим дикарем ученые много занимались, но разговаривать его не научили. Остался зверенышем. Был и другой случай. В США была обнаружена девочка, которую отец держал взаперти в комнате 12 лет. За это время она никого не видела и не слышала человеческой речи. Лучшие специалисты – психологи, психиатры, педагоги – взялись за девочку с той же целью: сделать ее человеком и научить разговаривать. Тщетно.

В настоящее время известно более сотни достоверных случаев, когда по тем или иным причинам дети оказывались лишенными общения с носителями языка. Как правило, это бывает связано с врожденной глухотой, которую родители вовремя не распознали, приняв своих детей за умственно отсталых и вовремя не оказали им помощи в обучении языку жестов. Большая подборка таких случаев приведена в книге одного из самых известных специалистов в области психолингвистики, гарвардского профессора Стивена Пинкера «Язык как инстинкт». Все они подтверждают, что если дети не получили доступ к освоению языка в так называемый чувствительный период, примерно до пяти-шести лет, – они впоследствии в лучшем случае могут выучить много слов, но грамматику им усвоить так и не удается. Точнее, они даже могут знать правила грамматики и стараться строить фразы согласно этим правилам, но у них это не получается делать автоматически, чтобы слова в речи сами собой складывались грамматически правильном порядке, с соответствующими предлогами и нужными окончаниями. Примерно как человек на первых уроках обучения вождению автомобилем.

Откуда же берутся эти навыки правильного построения фраз у детей в том нежном возрасте, когда их никто еще не обучает не то что каким-то правилам грамматики, но даже самим понятиям, что такое буквы, слова, знаки препинания? Когда единственно, что им доступно в коммуникации, – это вслушиваться в обращенную к ним речь и всматриваться в сопровождающие эту речь мимику и жесты?

– Хочу рассказать, как дети усваивают язык, чтобы вы ужаснулись, – продолжала профессор Черниговская. – Ребенок – инопланетянин. Он приходит в мир, не зная про него ничего. Он должен все про него узнать. В этом ему помогает его мозг, благодаря генетической программе, которая знает, как вынимать из мира информацию. Теперь представьте, что ребенок должен овладеть языком тогда, когда его никто этому не учит. Вы можете возразить, что родители и все вокруг разговаривают. Но ребенок – все что угодно, только не магнитофон.

Ребенок должен вычислить: что язык, а что не язык. Он слышит много разных звуков. Соседи сковородками кидаются, кошки мяукают, собаки лают, машины скрипят тормозами. Что из этого язык? Ему никто не говорит. Более того, ему никто не сообщает никаких правил ни про падежи, ни про окончания. Он сам пишет так называемую карту языка, находит его скрытые правила. Ребенок выполняет задачу, которую не могут выполнить лучшие лингвисты Земли. Как он это делает – мы хотим знать. Стараемся из всех сил.

Кроме того, ребенок окружен языком, состоящим из сплошных ошибок. Если сейчас записать мою устную речь – там будет масса сбоев, при том, что я лингвист и хорошо знаю грамматику. Просто язык «не то сказал». Ребенок же умудряется из хаотической информации вынуть правило. Только мощнейший компьютер, которым является мозг, позволяет ребенку это сделать.

Перейти на страницу:

Похожие книги