— Основателю — месть, а собака будет просто исполнять приказы, — пожала плечами Тома.
— Ты очень много знаешь. Откуда? — удивляюсь.
— Лорен много болтает, Арланд вечно забывает убирать закладки из важных книг и сами книги, Меви любит побеседовать, а тройняшки имеют чудесный талант находить странные вещи, они всегда приносят находки мне. А с Гарфелом мы просто… подружились.
— Так-так, выходит, ты шпионила в нашей семье? — возмутился Арланд.
— Иначе как бы я следила за хозяйством? — она повернулась к нему, прижав уши к голове. — И мне не придется искать работу, если сейчас все пройдет успешно. Мы с Лореном уедем из этого кошмарного места и будем жить счастливо где-нибудь в Агираде. Ну а если все пройдет не успешно… что ж, вы погибните, а поместье и вовсе достанется мне при некоторых небольших усилиях.
— Ну, ты и змея, Тома, — поразился Арланд.
— Я просто хочу быть счастливой, — пожала плечами нелюдь. — Любая женщина хочет жить с любимым мужчиной, детишками и котом, а мне этого не дают вот уже почти тридцать лет. Невольно звереешь.
— Согласен, — усмехнулся Леопольд.
— А ты вообще кто такой? — спросила у него Тома. — Я видела тебя пару раз в саду вместе с ведьмой и как-то раз возле поместья.
— Этого лучше не знать, — уверил ее Леопольд.
— Ладно. Пойдемте быстрее, а не то, чую, нам не дадут дойти до места.
Тома ускорила шаг, теперь нам было уже не до разговоров, мы с трудом поспевали за ней.
И странно же обернулась ситуация… внутри у меня все напряжено, как будто сжалось, руки трясутся. Кажется, дело о наследстве Меви подходит к концу… и будет очень хорошо, если этот конец не совпадет с концом моей жизни. Но что за опасность на этот раз? Неужели призрак сбрендившего основателя? Или Хранитель? Ведь так и не понятно, зачем им убивать кого-то.
Мы шли очень быстро, но, казалось, вовсе не продвигались вперед. Двери и комнаты кончились, теперь вокруг были только голые каменные стены и пол. Бесконечный коридор без разветвлений или проходов сводил с ума, все больше казалось, что я иду в каком-то бредовом сне.
От долгих блужданий у меня действительно начинались приступы сумасшествия, находила вдруг ничем необъяснимая паника и слабость. Я чувствовала себя так, как будто у меня жар.
Дейк, заметив мое состояние, забеспокоился, но Тома сказала, что у меня просто реакция на здешнюю энергетику, что это скоро пройдет. Но она ошиблась, не прошло, даже наоборот: с каждыми ста метрами мне становилось хуже.
Постепенно мне начали мерещиться шорохи, шаги, какие-то звуки, будто невидимые крысы вокруг бегают по полу и стенам, тихие дуновения ветра, как сквозняк, и неясный шепот. Все это окружало меня, но стоило только вслушаться — тут же пропадало.
В таком полубезумном состоянии я нахожусь последние полчаса, все иду и иду по этому бесконечному коридору, внимательно наблюдая за подрагиваниями кудрявой кисточки косы Томы. Нелюдь идет впереди, потому мне только и остается, что смотреть на нее и в пол. А там как раз эта чертова кисточка…
— Арланд, ты точно не вампир? — насмешливо спросил у инквизитора Дейк.
— Нет… — ответил тот.
Голос Арланда был настолько болезненным и хриплым, что я обернулась посмотреть, все ли с ним в порядке.
— Вид у тебя такой, как будто ты уже полгода не пил свежей крови, — хмыкнул рыцарь и был прав. Арланд выглядел ужасно, его чуть ли не шатало, он шел, спотыкаясь, но все время пристально смотря в пол и никуда больше.
— Видел бы ты то, что я вижу, и не так бы выглядел, — вяло усмехнулся инквизитор, оттолкнувшись рукой от стены, чтобы не идти, трясь об нее.
— И что же ты видишь? — спросил рыцарь.
— Духов, сцены прошлого, слышу голоса… я привык, меня часто уносит в другое время, потому справляюсь. Раньше это было настоящее безумие… Прошлое накладывалось на настоящее, и я переставал понимать, где и кто я. Сейчас я пока держусь.
— Это еще цветочки, — предупредила Тома. — Приготовься терпеть.
— А что именно ты видишь? — полюбопытствовал Леопольд.
— Я буду говорить то, что слышу вокруг, — ответил Арланд все тем же убитым голосом. Теперь он поднял взгляд от пола и осмотрелся вокруг. В его глазах как будто перетекало расплавленное золота, зрачки были так сильно сужены, что их почти не было видно. Поскольку инквизитор видел не то, что сейчас перед ним, он положил руку на плечо Дейка и теперь шел за ним, как за поводырем. — Война идет. Все носятся, кричат… Скоро противник проникнет внутрь ходов. Слевиты подземелья построили, слевиты и откроют… Уже больше половины погибло, солдатам не продержаться… Они ворвались, приближаются… это уже спустя несколько дней или недель… Вот здесь… — Арланд указал дрожащей рукой на стену с огромной царапиной. — Убили топором первого человека. Голову отрубил достаточно высокий слевит. Горный, кажется. Не лесной.
— Эй, хватит! — запротестовал Дейк. — Кого ты вообще слушаешь!? Не надо ничего рассказывать! Не хватало еще, чтобы ты свихнулся прямо сейчас.
