— Вот он, — и офицер показал на заброшенное строение в отдалении, — я распоряжусь чтобы его открыли, подождите там, пожалуйста. И он, козырнув, пошел в сторону караульного помещения.
Генри и Сабина сели в машину и поехали к указанному строению.
— Это было очень жестоко с Вашей стороны, так его избить, — строгого сказала Сабина, — Вы действительно, мясник.
— Ну, Ваша мягкость на него не произвела большого впечатления, — усмехнулся Генри.
— Вы действительно отрезали бы ему ухо? — с ужасом спросила Сабина.
— Почему только ухо, — серьезно сказал Генри, — я бы с него всю шкуру снял, он такой здоровый как раз на одно кресло хватило бы.
Сабина замолчала, а потом неожиданно рассмеялась, — Второй раз Прим-Мастер Вы на это меня не купите. Вот обязательно нужно было его так избить?
— Думаете мне это нравится? — вздохнул Генри, — но если бы я этого не сделал, нас бы тут перестали уважать. А без этого, тут ничего не сделаешь. Вот увидите, сейчас все пойдет как по маслу. И спасибо.
— За что?
— Вы спасли жизнь двум солдатам, я уже думал их ножами зарезать.
— Вы точно, псих Прим-Мастер, — уже с нотками восхищения сказала девушка, — Как только Вас Ваши жены выдерживают. А у Вас их сколько?
— Было три, а когда убили Дашу, осталось две, — вздохнул печально Генри.
— Я против насилия, но то, как Вы отомстили и за сестру и за жену, одобряю. Я бы тоже хотела, чтобы у меня был такой муж, — уже вздохнула Сабина.
Они подъехали к ангару и остановились. Через пять минут прибежал прапорщик с ключами, который открыл двери ангара, и они вошли внутрь.
— Вы отвечаете за этот ангар? — строго спросил его Генри.
— Да! — испуганно ответил прапорщик-интендант.
— Где турболет?
— Какой турболет?
— Так, — Генри вытащил ножи и сказал глядя задумчиво на их лезвия, — видно, народ тут непонятливый. Все-таки, давай отрежем ему ухо.
— Ах, турболет, — вдруг неожиданно вспомнила интендантская крыса, — вот, пожалуйста, сюда. И он повел их в дальний угол, где накрытый брезентом стоял турболет. Точнее, то, что от него оставили за двадцать пять лет интенданты. А оставили, надо сказать, они немного.
— Это что? — спросил Генри указывая на останки турболета.
— Это турболет!
— Тогда садитесь в него и взлетайте, — сказал Генри.
— Э-э-э, наверное это невозможно сейчас, — заикаясь сказал интендант.
— Я тоже так думаю. Налицо расхищение военного имущества Имперской Аналитической службы, в особо крупных размерах. Это конечно не смертная казнь, но Сирузкие рудники, наверняка!
— Не нужно Сирузких рудников, — заблеял интендант, — машина будет в полном порядке через неделю!
— Ты не охренел часом, милейший хранитель портянок и кальсон? Послезавтра машина должна быть готова. И смотри мне, интендантская крыса, если ты мне поставишь бывшие в употреблении детали, я тебя подниму на этом турболете в воздух, и отправлю в свободный полет, но без парашюта. Все понял?
— Так точно, господин младший имперский дознаватель, — промямлил текущий потом завхоз.
— Так чего тогда стоим? Кого ждем? Время-то уже пошло! — Генри грозно посмотрел на него.
— Разрешите исполнять?
— Ты еще здесь? Бегом марш!
И интендант пулей вылетел из ангара.
— А мы проверим маршрутизатор. Надеюсь, эти уроды до него не добрались, — сказал Генри, обалдевшей от этого разговора, Сабине.
— А откуда Вы знаете устройство турболета? — спросила, пришедшая в себя, Сабина.
— Я знаю устройство горного комбайна Марк 7! — с гордостью ответил Генри, — а после него, этот турболет детская игрушка. На Тартаре у нас был такой агрегат. Вот, он! Это ворье его не нашло! Нам крупно повезло, Сабина! Все, едем в Управление, — и он спрыгнул с крыла турболета на бетонный пол с маршрутизатором в руке.
Провожаемые восхищенными взглядами рабочих авиабазы, они выехали с территории базы, и поехали в Управление.
— Сабина, где можно найти ридер, чтобы можно было просмотреть данные маршрутизатора?
— А Вы мне разрешите их тоже посмотреть? — лукаво спросила девушка.
— На Шоросе все рождаются торговцами, ничего просто так не делают, — вздохнул Генри, — хорошо.
— Я всю жизнь прожила с тем, что мой отец, чуть ли не дезертир, и мне очень важно доказать, что это не так, и восстановить его честное имя, — тихо произнесла Сабина.
— А если мы докажем обратное? Ты такой вариант не рассматривала?
— Я не верю, что он мог быть преступником.
— Хорошо, предлагаю, если мы найдем неблаговидные факты, то мы никому об этом не скажем.
— Спасибо, — тихо сказала Сабина, — даже не знаю, как Вас благодарить.
— Никак, сначала нужно разобраться во всем. Так где есть ридер?
— У нас в Управлении. А Вы, что вечером делаете? — спросила, покраснев Сабина.
— Все, но никакого секса не будет. Я жене обещал блюсти добродетель и честь семьи.
— А я секс Вам и не предлагаю, — обиделась Сабина, — хотела пригласить Вас домой, и с мамой познакомить. Она так обрадовалась, что дело отца возобновили.
— Мы навестим твою маму обязательно, но только после того, как у нас появятся какие-то факты и информация. Не хочется обнадеживать ее раньше времени, — твердо сказал Генри.
— Хорошо, Вы обещали, Прим- Мастер, — обрадовалась девушка.
