— Тогда подведем итог, — сказал Генерал, — операцию приостанавливаем до возвращения Валерии и их дочки, из Лидуса. Все равно сейчас у нас нет гифтония для заполнение топливных бункеров Единой Системы Обороны. Как только начнем разработку нового месторождения, расскажем ему всю правду. Достанем меч, и проведем тестирование. А потом и активацией самой системы займемся.
— А я постараюсь, что бы у Генри появились очень веские причины, быть полюбезнее с нашим Императорским домом, — заявила ошарашенным членам Тайного Имперского Совета Анна.
— Что ты имеешь ввиду дочка? — улыбнулась Императрица.
— Мама, ну ты как маленькая! — рассмеялась принцесса, — и еще! Дядя Мартин! Сделай пожалуйста так, что бы эта Сабина поступила учиться в Академию не в этом году, а на следующий год.
— Почему? — удивился Генерал.
— Потому, чтобы она училась с Генри и со мною на разных курсах. Нечего ей, Генри лишний раз докучать. Скажи, что в этом году набор уже закончен. Обещаешь?
— Обещаю, не хватало, чтобы вы там сцепились из-за него, — рассмеялся Генерал.
АКАДЕМИЯ АНАЛИТИКИ.
Генри вернулся из Лидуса за два дня до начала занятий. Два раза в неделю он общался с Яной и остальными родными людьми, оставшимися на Тартаре. Яна с радостью сообщила, что они с Валерией установили контакт по оставленному Генри телефону, и теперь общались друг с другом о беременности Валерии, воспитании детей, и будущей совместной жизни. И теперь она будет рассказывать ей все новости о Генри из первых рук.
На стене в гостиной висело три больших портрета, Даши, в траурной рамке, Яны и Валерии. Генри решил, что теперь все его жены будут с ним постоянно. Каждое утро он начинал с того, что здоровался с ними, а фото стены с портретами отправил Яне, а та Валерии. Обе остались очень довольными.
Потом Генри стал изучать личные дела курсантов своей группы. На это раз, он попал с среднюю по составу группу курсантов. Его внимание сразу привлекла курсантка Тая Сталет, баронесса, родом из Северной Провинции, города Хуста, шестнадцати с половиной лет. На него смотрела Даша, только с черными волосами и курносым носиком. Сердце его заныло от тоски. Вздохнув он стал изучать дела других курсантов, но ничего интересного больше не обнаружил.
На построении в первый день, все было как и год назад, за исключением того, что к Генри никто не приставал. В тот же день произошел интересный случай. Генри стоял у основания центральной лестницы спиной к ней, и говорил со старостой своей группы принцессой Акирой Хорти, которая была из той же провинции, что и Тая. Вдруг она, глядя за спину Генри изменилась в лице. Юноша быстро развернулся и увидел летящего на него ангела!
Ангел был очень похож на Таю! Она споткнулась сбегая по лестнице и теперь была в горизонтальном полете. Ее лицо было сосредоточено, бровки нахмурены две милые косички вились по ветру, а руки были выставлены вперед. Приземление на бетонный плиты мостовой ничем хорошим для ангела закончится не могло. Генри тут же перехватил летящую Таю, их стало закручивать инерцией тела девушки, и он, чтобы не повредился ее позвоночник, крепко схватил ее за попу и прижал к себе, гася скорость. Прижав девушку к себе он заглянул в ее, широко распахнутые, глаза. И пропал. Впервые в жизни сам.
Благодарность спасенной девушки последовала незамедлительно! В виде звонкой пощечины!
— Извращенец! Бабник! Ты зачем меня так за попу схватил! — возмутилась спасенная, — у меня там теперь синяк будет! Отпусти меня немедленно!
— Чтобы ты спину не сломала! — потирая щеку, растерянно ответил Генри, отпуская девушку.
— Вот за спину и нужно было хватать, а не за попу! И не прижиматься так ко мне! Развратник! — выдвинула неотразимый аргумент и поставила железный диагноз Тая. Потом, взяв Акиру под руку, она с гордым видом пошла с ней в столовую. Оставив недоуменного Генри в окружении смеющихся курсантов. Он видел как Акира, что-то объясняла Тае, но та только независимо качала головой.
Генри оказался в сложном, и не привычном для себя состоянии. Он сам никогда не добивался девушек. Это они сами проявляли к нему интерес и развивали соответствующую активность. Даже с Яной они сошлись на волне взаимной симпатии. А тут он столкнулся с девушкой, которая была с нему абсолютно равнодушна. Более того, она открыто и с удовольствием, принимала ухаживания принца Стэна, наглого и нахального курсанта о котором шла очень дурная слава.
Как не пытался Генри поухаживать за Таей, все его неуклюжие попытки встречали открытую насмешку с ее стороны. Он пытался пригласить ее в кино, во время увольнительных, на что получил недоуменный вопрос — зачем? Потом, он пытался соблазнить ее своими знаменитыми пирожными, она ответила, что не любит сладкое. Подаренный им букет очень редких роз, был тут же передарен ее подружке, со словами, — ты искала цветы для дня рождения. И все это сопровождалось насмешливым взглядом ее красивых глаз. Самолюбие Генри очень страдало, и он решил больше ей не докучать. Насильно мил не будешь, решил он, и собрав всю волю в кулак прекратил свои бесплодные старания.
