– Папа, это Линкольн Шарп, – представила гостя Оливия.
Миссис Крус наконец отпустила Шарпа, и он пожал отцу Оливии руку.
– Садитесь, – велела она, пододвинув ему стул.
– Пива? – предложил мистер Крус, подняв бутылку.
– Нет, благодарю, – отказался Шарп.
Оливия поставила на стол приборы для двоих и принесла Шарпу стакан воды.
– Какой вы худой! – ужаснулась миссис Крус и щедро наполнила его тарелку черной фасолью, рисом, мелко нарезанным мясом и еще чем-то жареным.
– Это крокеты с ветчиной, – пояснила миссис Крус. – И эмпанада[9] с курицей!
– А я думал, вы вегетарианка, – шепнул Шарп Оливии.
– Я очень люблю морепродукты, так что я скорее пескатарианка. Но у мамы в гостях я ем, что дают! – с усмешкой призналась она. – Подумать только, я брала интервью у наркодилеров, главарей преступных банд и осужденных убийц, а отказаться от маминых угощений смелости не хватает!
– Что привело тебя домой? – поинтересовался мистер Крус у дочери.
– Мы приехали взять одно интервью, – ответила она, передавая тарелку с мелко порезанной говядиной и луком. – Линкольн – детектив.
Мистер Крус многозначительно кивнул.
Пока все ели, миссис Крус поведала Оливии новости из жизни десятка племянников, племянниц, а также двоюродных братьев и сестер. Шарп очень старался не переесть, но это было сложно. Миссис Крус без конца пополняла его тарелку. Он понятия не имел, что именно ест, но все было удивительно вкусно.
– Кофе? – предложила миссис Крус.
– Нет, спасибо, – ответил Шарп. – Кофе я не пью, да и потом, я очень наелся.
– Но вы ведь даже десерт не попробовали! – воскликнула миссис Крус с таким возмущением, словно Шарп совершил преступление.
– Увы, больше в меня ни кусочка не влезет. Спасибо за вкусный ужин, – Шарп пожал мистеру Крусу руку, а после мама Оливии еще раз чмокнула его. А потом они с Оливией направились к выходу.
– А ну стойте! – скомандовала миссис Крус тоном, не терпящим возражений. Шарп и Оливия застыли как вкопанные.
Она торопливо вынесла им в коридор белую картонную коробку с выпечкой.
– Я вчера испекла
–
Они вышли на улицу и направились к машинам. Косые лучи солнца падали на крыши домиков, тесно прижатых друг к другу.
– А что в коробке? – поинтересовался Шарп, постучав по крышке.
–
– Не самое калорийное угощение.
– Вы что, за весом следите? Ну и что с того, что вы поправитесь на килограмм-другой? – спросила Оливия, доставая из сумочки очки, и надела их. – Линкольн, расслабьтесь уже и вкусите радость жизни! Она так коротка!
Это Шарп усвоил на собственном опыте, как и то, что она может оборваться в любую минуту.
– Я лет десять столько мяса не ел, – признался он.
Оливия приподняла очки и оценивающе на него посмотрела.
– Вы стали не таким бледным. Если заглянете ко мне завтра с утра, так и быть, поделюсь с вами этой вкуснятиной, – пообещала она, дразнящее взмахнув коробкой. От нее исходил умопомрачительно аппетитный аромат.
– По рукам! – он погладил живот, которому, как это ни иронично, похоже, очень понравилась калорийная, мясная трапеза.
– Заодно и выясним, пережили вы встречу с Джо или нет, – пошутила она, но без тени улыбки. – Будьте осторожны сегодня.
– Конечно, – пообещал он, наблюдая, как она ищет в сумочке ключи от машины. Он обвел взглядом ее безупречную прическу и стройную фигурку в стильной одежде, а потом посмотрел ей на ноги. Сегодня она снова была в изящных босоножках на шпильке – совсем не практичных, но таких любимых. Ногти на руках и ногах были выкрашены в ядовито-оранжевый цвет. Совпадал ли он с цветом сумочки?
Да. Разумеется.
Но под всем этим внешним лоском скрывалась сильная женщина. Такая никогда не бросит в трудную минуту. Она ведь не только не сбежала, когда началась драка с похитителями, но и задала им жару. И победила! А кроме того, ума ей было не занимать. Как и цельности и внутреннего достоинства. Такая никому не позволит собой помыкать.
Стоило признать очевидное. Она ему нравилась, несмотря на свою профессию.
Но теперь его это нисколько не тревожило.
Колокольчик, висевший над дверью кафе, зазвенел. Ланс заметил Джо Мартина, который вошел в зал в обществе двух амбалов.
– Он здесь, – шепнул он Морган, сидящей рядом.
Джо шел, опираясь на трость. Несмотря на его согбенную фигуру, хромоту и физическую немощь, было видно, что спутники питают к нему искреннее уважение.
Шарп и Тина сидели в углу, у самой дальней стенки. Они специально выбрали именно это место. Морган и Ланс заняли столик через проход. Морган попивала молочный коктейль, а Ланс лакомился картошкой-фри с тарелки, стоящей между ними.
Шарп поставил стакан с водой на стол и встал.
– Пойду попрошу его отозвать своих громил, – кашлянув, сказал он.
