Под слоем речной тины и грязи просматривались темные и короткие волосы – совсем как у Эвана. Кожа была бледной, а шея и руки были усеяны веснушками.
– Зимой Эвану удалили аппендикс, – сказал Ланс. – Но шрама я не вижу.
– Вы уверены, что он был заметен? – уточнил Фрэнк.
– На прошлой неделе я видел его собственными глазами, – заметил Ланс и показал на область, где у Эвана был шрам – с правой стороны, чуть ниже пупка.
Фрэнк подошел к столу, поправил лампу и внимательно осмотрел живот трупа.
– Шрама от аппендэктомии действительно нет.
– Это не Эван! – воскликнул Ланс и прислонился к стенке. Он еще раз посмотрел на вещи, разложенные на столике, и подошел поближе, чтобы получше их разглядеть. Кроссовки были с высоким верхом – таких Эван отродясь не носил. Ланс прочел название группы, отпечатанное на футболке: «Panic! at the Disco». Эван же обожал классический рок. Он ни за что бы не надел футболку с символикой эмо-группы. Это явно не он. Ланса накрыло волной облегчения, и у него чуть ноги не подкосились.
– Пойду Тине расскажу! – воскликнул он и торопливо вышел из зала. По пути он сорвал с себя халат, перчатки и бахилы и, не снижая скорости, бросил их в корзину. Шериф спешил следом, но сильно уступал Лансу в скорости – годы уже брали свое.
Забежав в комнату, где сидела Тина, Ланс замер на пороге и поймал ее взгляд.
– Это не он. На трупе нет шрама от удаления аппендикса.
Тина уткнулась Морган в плечо и зарыдала от облегчения.
Как бы ни радовался сам Ланс, что в морг привезли не Эвана, он понимал, что убийство есть убийство. И скоро другая мать будет горестно оплакивать своего сына.
Сзади послышался голос шерифа, и Ланс обернулся. Колгейт шел по коридору и говорил по телефону. Заметив, что Ланс за ним наблюдает, он развернулся и стал отдаляться. Через несколько минут он отнял трубку от уха и направился к залу.
Ланс встретил его посреди коридора.
– То, что убитым оказался не Эван, вовсе не значит, что это убийство никак не связано с гибелью Пола!
Шериф остановился и посмотрел на Ланса со смесью раздражения и замешательства.
– К чему вы это?
– Тот парень очень похож на Эвана, и убит он в точности как Пол, – заметил Ланс.
– Не совсем так. И вообще, может, не будем проводить никаких параллелей, пока опознание не закончено? – предложил он и торопливо направился в зал. Войдя в комнату, он поспешил к Тине, старательно избегая зрительного контакта с Морган.
– Миссис Нокс, – начал он, остановившись рядом. – Мне очень жаль, что вам пришлось пройти через такое. Если б я мог, я бы, конечно, этого не допустил.
Она подняла на него раскрасневшиеся, усталые глаза.
– Я знаю. Но что теперь? Неужели поиски Эвана прекращены?
– Ни в коем случае, мэм. Мы бросили на них все силы, – сообщил он и посмотрел на часы. – Я прошу вас проехать со мной в участок и ответить на несколько вопросов. Я только что получил кое-какие сведения, которые хотелось обсудить с вами до пресс-конференции, запланированной на завтрашнее утро.
Ланс выразительно посмотрел на Морган. Та подозрительно вскинула брови, почуяв неладное.
– Мы отвезем ее в участок, – вызвалась Морган.
– О, это ни к чему, – отозвался шериф, смерив ее взглядом. – Я ведь и сам еду прямиком туда.
Но Морган явно не собиралась отступать. В конце концов, полиция не имела никакого права опрашивать людей насильно.
– Нет, я настаиваю. Миссис Нокс имеет право на допрос в присутствии адвоката.
Шериф раздраженно стиснул зубы.
– Она ведь не под арестом. Мы просто хотим с ней поговорить.
– Стало быть, все подозрения с нее сняты? – уточнила Морган, но вместо утвердительного «да» услышала лишь уклончивое:
– Мы проверили и выяснили, что она и впрямь работала до часа ночи.
Морган вскочила.
– Мы с Лансом отвезем миссис Нокс в участок.
Шериф явно что-то задумал. Ланс чувствовал это. Но что?
Эван дернулся. Вспышка боли вывела его из забытья. Сердце громко стучало в ушах. Он попытался крикнуть, но в горле так пересохло, что получился лишь сдавленный стон.
Он с трудом разлепил слипшиеся веки. В глаза тут же болезненно ударил солнечный свет, подернувшийся полупрозрачной дымкой. Его била дрожь, а в руке пульсировала боль. В пустом желудке разыгралась нешуточная буря. Он закрыл глаза, сглотнул и стал ждать, пока тошнота отступит. Когда его наконец перестало мутить, он снова открыл глаза и огляделся.
Оказалось, что лежит он на дне каноэ. По пасмурному небу невозможно было понять, какое сейчас время суток. Дно покрывал слой воды высотой в несколько сантиметров. Джинсы и кроссовки насквозь промокли. Футболки на нем не было – он обвязал ею руку, чтобы остановить кровь.
На него вдруг нахлынули воспоминания о ночном побеге, а вместе с ними – водоворот картинок и ощущений. Казалось, он переживает все заново, с самого начала. Усилием воли он остановил этот безумный поток.
Пол мертв.
Ему вспомнился его пустой взгляд в потолок. Глаза, в которых погасла всякая жизнь.
