— Гляди, какой интересный таракан! Белый и прозрачный… Новый вид?
— Да бей его скорей! Таракан — он и есть таракан…
А кто спросил его, таракана? Может быть, он в этой вентиляции, просидев без света всю жизнь и превратившись в существо без признаков пигмента, еще и более серьезную мутацию заимел: вдруг он — разумный и пришел для Контакта?..
А ведь может быть и более жестокая, с точки зрения таракана, ситуация. С точки зрения обыкновенного таракана. К примеру, он видит, что действия этих гигантов (людей), с которыми ему приходится бок о бок проводить весь свой век, все же подчиняются кое-какой логике. Их приход всегда сопровождается светом. Правда, иногда гиганты и не появляются, хотя свет горит… Но все равно в таком случае они где-то близко (ошибку уставшей хозяйки, перепутавшей выключатели, таракану осмыслить не дано).
"Двуногие опасны почти всегда, очень агрессивны, при появлении первых признаков, предшествующих приходу этого монстра, следует быть настороже, а когда тот придет, удирать без оглядки: он владеет страшным оружием, уничтожающим на расстоянии (к примеру, мухобойка), — у него удлиняется конечность, и черный луч, сверкнув, поражает тебя насмерть!..
Мы, тараканы, такого уровня техники еще не достигли. Но уже имеем определенные успехи в освоении морей (раковина) и океанов (ванна), почти изобрели искусственное электричество: таракан Федя живет в выключателе — природном месторождении света — и открыл, что, оказывается, свет получается путем соединения двух пластин из неизвестного и очень прочного материала. Осталось теперь искусственно изготовить такие пластины (Федя говорит: контакты — смешной! — ну ничего, все изобретатели со странностями), и мы будем иметь источник света, полученного искусственным путем.
Даже двуногий гигант до этого не додумался: пользуется природным выключателем! Все-таки Федя у нас — ого-го!..
Конечно, совсем тупым и диким двуногого назвать нельзя, кое в чем он даже превосходит нас, тараканов. Но не намного! Цивилизации наши, по большому-то счету, примерно одинакового уровня. Например, как он здорово придумал: пересыпать сахар из природных месторождений (Федя называет их пачками — чудак!) в природные же полости, существующие от сотворения мира, — так его действительно добывать легче. А вот до элементарных вещей дойти никак не может: ну что он все время перетаскивает из квартала в квартал эту полость? Федя называет ее сахарницей, ненормальный! Ведь куда как легче жить, если она всегда на одном месте…"
Ну, и так далее. Извините лишь за один нескромный вопрос: а что, если таракан и впрямь приходил для Контакта?.. А мы его — шлепанцем, да р-размазали по стене!..
Так и с нами. Возможно, энлонавты — вполне милые, интеллигентные люди. Просто-напросто мы выпадаем из сферы их понятий «морально — аморально». С нами, считают они, «морально» — все.
Мы не собираемся прямо сейчас делать глобальных выводов. В этой части книги вы подробно познакомитесь со многими случаями, возможно, в чем-то уже ставшими классическими, когда наблюдатели НЛО не были просто наблюдателями (таких-то наблюдений — массы). Но и ни один из приведенных примеров никак не вписывается в понятие, которое мы обозначаем словом Контакт. От Контакта с нами они уходят!
На две секунды прибегнем опять к примеру с насекомыми. Вы приходите домой с работы. Допустим, там, на работе, что-то не ладится, а вы трудитесь как вол. Конечно, вы устали, с близкими вам и то не хочется общаться.
Вы голодны, но пища «не лезет». Кое-как похлебали супчика, пьете чай. И вдруг видите: по столу ползет обыкновенный мелкий муравей (кухонный мураш, как его теперь называют). Деловой! Кругом заглянет, все своими усиками обшарит. Это санитар.
Легонько — чайной ложечкой — вы преградили ему дорогу. Он туда — и вы туда, он сюда — и вы сюда. Бедняга упорно хочет пройти туда, куда шел. А вы не даете. Вот вы и развлеклись, вот вам и полегчало. Немного, правда, но все-таки.
Нет, завтра с утра опять надо впрягаться и везти этот воз, на который даже начальство рукой махнуло. Неблагодарное занятие, а что делать? Надо!
Вы залпом допиваете чай, отставляете стакан и решительно идете в комнату — надо уделить внимание детворе, оценки проверить. А то, глядишь, забудут, как выглядит их славный труженик-отец.
И попутно, как бы логически завершая дело, того самого мураша — припечатываете к столу. Ногтем. Насовсем!
Вы остались для муравья полной загадкой. Но задуматься над нею — и то уже некому: нет муравья. А для вас он даже не эпизод, хотя вы согласитесь, что эта мелкая букашка отвлекла вас от невеселых мыслей, даже, может быть, улыбнуться заставила…
Разве хоть когда-нибудь вы спросите с себя за это убийство по законам морали? Даже не муравьиной, а вашей собственной или общепринятой… Конечно, нет!
А что думать по поводу вашего поведения муравьиному племени, которое (числом, допустим, три-четыре — так называемые «наблюдатели») видело все ваши «игры» с их соплеменником?.. У них — трагедия, а вы — даже не развлеклись, а так — отвлеклись…
