— Знаете что, мадам, вы мне рассказывали эти сказки еще три месяца назад. Я все равно хочу увидеть это жилье, и если оно меня устроит, я его найму. Консьержка не нашла, что возразить. Я посмотрела квартиру. Она мне понравилась, и я сразу подписала бумаги. Это произошло как раз вовремя: период пребывания в «Хризалиде» подходил к концу. Я была очень довольна собой. В тот день я почувствовала себя по-настоящему взрослой! После переезда я по очереди обошла всех соседей, представилась и выразила уверенность, что все мы будем очень дружны. Всем это понравилось. В этой квартире мы прожили три года. И пусть она не была очень большой, все равно она мне очень нравилась. Там я чувствовала себя уютно, она подходила для нашей семьи, и мы украсили ее на свой вкус и по средствам, которыми располагали. Мы оставались в том же самом квартале, поэтому братьям не пришлось менять школу и расставаться с друзьями. А я организовала хор из соседских детей, что позволило мне еще лучше узнать большинство живущих рядом людей. Ведь когда ты хорошо знаешь, кто именно тебя окружает, еще больше чувствуешь себя дома!
Сегодня мы по-прежнему живем в этом городе и в этом же квартале, разве что сменили улицу.
Дети счастливы, что живут спокойной жизнью, а значит, мы тоже счастливы.
Само собой разумеется, что все прошлые волнения и тревоги не прошли бесследно. Сегодня я хорошо это понимаю. Долгое время и мать, и меня не покидало чувство опасности, неуверенность по отношению к нашей алжирской родне. Мы столько пережили, чтобы выйти из сферы их влияния. Мы научились доверять, научились жить на расстоянии, и позволять кому-то снова распоряжаться нашей жизнью и принимать решения за нас больше не собирались.
Однако не обходилось и без перегибов. Например, и я, и мать не могли совладать с чрезмерным желанием защитить малышей. Даже если они играли в здании, мы никогда не разрешали им выходить за двери без сопровождения взрослых. А если мы уходили по делам, они оставались в квартире целыми днями. Они задыхались от нашей опеки! Один из близнецов, сейчас я не могу вспомнить, кто именно, как-то сказал:
— Я уже достаточно большой и могу играть на улице один. Не нужно следить за мной, как за глупым ребенком!
В душе я понимала его, но не могла изменить себя! Дома я все равно продолжала наблюдать за ними через окно так, чтобы они меня не видели. Теперь у них свои интересы, у нас — свои, но признаюсь честно: когда их нет рядом, мне все время хочется сорваться с места и побежать искать их.
Когда-то мать тоже волновалась за меня, если я задерживалась. В Алжире у нее были основания для паники, но теперь все это в прошлом. Ей стоило большого труда, чтобы перестроить свое отношение к детям. Совсем недавно она так сильно переживала за них.
Когда мне исполнилось двадцать три года, я стала подрабатывать в кафе. Всегда возвращалась домой в одно и то же время, где-то к шестнадцати тридцати. Однажды я задержалась в магазине и пришла на полчаса позже. Мать буквально трясло от беспокойства.
— Где ты была?
— Мне понравилось одно платье, и я решила его примерить. А почему ты спрашиваешь об этом?
— Могла бы и позвонить! Ты не думала, что я переживаю?
Я была совершенно сбита с толку. Да что с ней случилось? Я ведь давно уже взрослая!
— Мама, а который час? — спросила я, глядя ей в прямо в глаза.
— Пять вечера. А что?
— Ты можешь мне назвать хотя бы одну мать, которая волновалась бы, когда ее двадцатитрехлетняя дочь приходит домой в пять часов вечера? — Она не знала, что мне ответить. Я продолжала:
— Большинство девушек моего возраста тоже возвращаются с работы в это время, чтобы переодеться и опять пропасть на весь вечер.
Чувствуя всю нелепость ситуации, мать рассмеялась.
— Ты права, прости. Я должна позволять тебе больше.
— Ты беспокоишься обо мне, я знаю. Как и я. Когда ты сама опаздываешь, я тебе звоню. А нет, так ты мне.
Мы обе выглядели нелепо. И обе над этим от души посмеялись.
Сейчас 2007 год. Уже четыре года прошло с момента официального признания и пять — после приезда. Что изменилось с тех пор? Вот отчет.
Мать занялась волонтерской деятельностью: принимает активное участие в нескольких общественных проектах. Таким образом она хочет вернуть свой долг другим людям за помощь, которую они в свое время оказали нам.
