Только теперь я поняла, какая же я идиотка! Я меня не было ни адреса, ни номера телефона. И вдруг порыв ветра поднял листочек, приклеенный у входа. Я подняла его и прочитала написанную наспех записку: «Если никого тут не будет, встретимся в церкви Сен-Ирене». Я была спасена, теперь я точно знада место! Если я потороплюсь, то, может, не опоздаю. У меня оставался шанс!
В церкви Сен-Ирене меня встретила улыбающаяся женщина в годах.
— Добрый день, мадам. Я пришла на собеседование.
— Какое собеседование, моя девочка? Я стала терять надежду.
— Собеседование, чтобы получить работу в театральной студии. Вы уверены, что здесь никто не связан с театром?
На моих глазах выступили слезы.
— Бедняжка, мне так жаль. Но кто вам сказал, что при церкви Сант-Ирене есть театральная студия?
— Вообще-то мне сказали, что она в Сен-Зотике, но там я никого не нашла.
— Кажется, я понимаю. Вы перепутали церковь Сен-Зотик с центром Сен-Зотик, который находится в десяти минутах отсюда.
— Все пропало. Я опоздала, и мое место наверняка уже заняли. У меня нет никакого шанса. Какая я дура, что не спросила точного адреса! А ведь была уверена, что меня обязательно наймут!
— Полно, не стоит расстраиваться. Я им сейчас позвоню и попрошу вас подождать. Постойте здесь.
Несмотря на все усилия, бедная женщина не смогла приободрить меня. Я была в отчаянии, без конца повторяла, что все пропало, но вскоре женщина вернулась и принесла хорошую новость:
— А теперь поспешите. Вас ждут. Я помолюсь, чтобы вам повезло с работой, — улыбаясь, сообщила она.
Со всех ног я помчалась по точному адресу. Перед тем как постучать в дверь, я задержала дыхание. Мне хотелось компенсировать свою ошибку и опоздание и произвести самое лучшее впечатление. Серьезный молодой человек сделал мне знак войти и молчать. Я села на край стола, заваленного листовками, мельком обвела взглядом остальных претендентов: все были молоды, как и я, правда, все были чернокожие. Я расстроилась. Речь, скорее всего, шла о программе, связанной с расовыми проблемами. Цвет моей кожи явно не подходил. Когда женщина-гаитянка провела меня на собеседование, я решила заявить, что я африканка, но не была уверена, что мне поверят.
— Здравствуйте. Меня зовут Элси. Я хочу объяснить вам суть проекта. Речь идет о государственной программе, цель которой — собрать молодых людей раз- ных национальностей, чтобы написать и поставить театральную пьесу.
Теперь я стала понимать больше и заинтересовалась.
— У вас есть опыт в этой сфере?
— Никакого, мадам, — честно ответила я. — Но я всегда мечтала работать в театре! Еще с детства.
— Какими качествами вы обладаете, которые могли бы вам помочь при выполнении данной программы?
— Я меня богатое воображение. Я много пишу и не боюсь показаться смешной.
— Это групповая работа, во время которой возможны частые трения между участниками. Как вы будете вести себя в подобной ситуации?
— Человек я очень спокойный, склонный к компромиссам.
— И последний вопрос: почему объявление, в котором не было никаких деталей относительно предлагаемой работы, заставило вас позвонить нам?
— Я обвела кружком все объявления, которые имели отношения к моему опыту работы. Возможно, вы примете меня за сумасшедшую, но когда я увидела ваше объявление, я решила, что оно адресовано именно мне.
С серьезным видом она несколько секунд смотрела мне прямо в глаза. Потом показала на кипу анкет на правой стороне бюро.
— Видите, сколько людей желает принять участие в социально значимом проекте? Их слишком много, и я должна подумать, прежде чем выбрать. Я позвоню вам и сообщу о своем решении.
Я была настроена оптимистически. Интуиция подсказывала мне, что все будет нормально. Утром следующего дня Элси позвонила.
— Если вы позвонили, значит, я вас устраиваю, не так ли? — машинально спросила я.
— Мммм… да, — ответила она слегка удивленно.
Я была вне себя от счастья, узнав, что должна приступить к работе на следующий день прямо с утра. После беспокойной ночи я пришла на пятнадцать минут раньше. Я ужасно волновалась! Половина группы уже ждала у входа. На меня посмотрели изучающе. Здороваясь с ними, я почувствовала, как лед начал таять. Все мы были приблизительно одного возраста, за исключением одной шестнадцатилетней девушки. Нам предложили целую театральную студию, чтобы за первые три месяца мы написали пьесу на современную проблемную тему с воспитательно-профилактической целью. Сюжет мы вольны были выбирать сами. Я предложила бросить в ящик бумажки с идеями, которые придут в голову, и выбрать наиболее часто встречающуюся.
