- Ну вот! - сказал со смехом бывший капитан. - А на что же другое вы рассчитывали? Берег крутой; на нем есть только два места, к которым можно пристать, да и то в хорошую погоду. Не прикажете ли для вашего удовольствия разбить шлюпку о крутые утесы, или, быть может, вы думаете, что появится лоцман?
- А это что? - опросил Гартог, протягивая руку к какой-то точке в глубине мрака.
А там появилось вот что: белый огонь, не огонь разведенного костра, но круглый огонь, будто корабельного фонаря, загорелся в полуверсте от нас и, казалось, мягко покачивался на волнах прибоя...
- Однако! - сказал Корлевен. - Вот это было бы не совсем банально!
Взоры всех матросов, наклонившихся над поручнями левого борта, и все наши взгляды устремились на этот огонь, который, казалось, стал, приближаться... Через некоторое время можно было различить шум спускавшихся в воду весел, а потом какое-то длинное и неясное тело вошло в круг тусклого света от фонарей «Зябкого».
- Будь я проклят, если это не шлюпка! - воскликнул сбитый с толку Корлевен.
С таинственной лодки раздался над водой голос:
- Yor fleg?
Изумленный капитан «Зябкого» подошел к нам:
- Что это могли бы быть за люди? Господин Кодр говорил мне о диком, почти необитаемом острове.
- Вы здесь никогда не были? - спросил Корлевен.
- Никогда! Какого дьявола приходить сюда? Здесь нет ни груза, ни пассажиров. Сюда случайно заходит, вероятно, не больше одного корабля в год!
- Надо думать... - начал было Корлевен, но доносившийся с моря голос повторил более резко и более властно:
- Wha's yor fleg?
- На каком языке он там бормочет? - спросил капитан.
- Мне кажется, что это хочет быть английским языком, - объяснил Гартог. - What is your flag? Какой ваш флаг?
- По-английски! - изумленно прошептали мы. - Разве уже англичане появились на нашем острове?
- Франция! - возгласил капитан.
На борту остановившейся шлюпки произошло заглушённое совещание.
- Откуда идете? - снова спросил голос из мрака.
- Не угодно ли, теперь уже по-французски, - воскликнул капитан. - Из Папити, с острова Таити, - ответил он более громко.
- Ваш груз? - снова спросил странный голос, одновременно и гортанный и шепелявый.
- Черт меня побери, если я знаю, что находится в ящиках моего нанимателя! Я был зафрахтован на это путешествие, и груз мне совершенно неизвестен, - сообщил нам капитан.
- Разные товары и пассажиры, - ответил за него Корлевен.
Снова раздался шепот в ночном мраке, а потом голос продолжал:
- Нельзя пристать до таможенный осмотр. Губернатор - она спит; хотите стать на мертвый якорь?
Таможня, губернатор! Мертвый якорь!.. Черт возьми! В какую же благоустроенную гавань привел нас компас «Зябкого»?
- Вы по-прежнему уверены в своих мореходных исчислениях, Корлевен? - насмешливо спросил Гартог.
- Как нельзя более! - решительно заявил наш товарищ.
- В таком случае, - продолжал Гартог, - это уже не остров Пасхи, но остров дурной развязки. Я не знаю, обогатит ли нас доктор Кодр, но думаю, что для начала он нас основательно посмешит.
- Вознаграждения мы не потеряем, - сказал Корлевен с обычной своей философией.
Флогерг не сказал ничего, но при свете фонаря я увидел, что лицо его побледнело, и капли пота выступили на лбу. У меня у самого страшно сжалось сердце.
- Хотите стать на мертвый якорь? - с нетерпением повторил голос.
- Я бросил якоря, - ответил капитан.
- Если поднимется западный ветер, корабль отнесет к берегу, - продолжал голос.
- Быть может, этот парень прав, он должен знать якорную стоянку, - сказал нам нерешительно капитан.
- Надо принять, - посоветовал Корлевен.
- Ладно, - подтвердил капитан и крикнул: - Беру мертвый якорь.
- Поднимайте твой якорь и брось мне конец, - приказал голос, и шум весел приблизился.
Свисток капитана созвал команду.
- Все к брашпилю! Поднимать якоря!
- Что это за суматоха? - раздался среди нас пронзительный голос: это доктор покинул свою каюту и черепа.
- Что это?.. - переспросил Гартог с бешенством, звучавшим в его голосе. - Что это, господин Кодр? А то, что ваш остров, якобы дикий, имеет служащих в гавани, лоцмана, переводчика, таможню и губернатора! Вот что это, попросту говоря!
Гном окинул взглядом разъяренное лицо Гартога, расстроенное лицо Флогерга, увидел насмешливую улыбку Корлевена и разочарование, овладевшее мною. Затем он нам сказал с величайшим спокойствием:
- Ну а потом?
- Ну а потом!.. - начал Гартог, вне себя от бешенства, но от решительного жеста этого человечка прикусил язык.
- Я вас спрашиваю: ну а потом?.. Что это доказывает? Остров этот Перу продало, он стал собственностью Чили. Это доказывает, что Чили лучше, чем мы думали, организовало это свое отдаленное владение. Но разве это что-либо меняет в моих данных?..
Мы стояли с раскрытыми ртами. Он продолжал:
- Если бы здесь была гавань, доки...
Он умолк и отвел нас в сторону:
