— Идите! — сказала ему Дама в черной перчатке. Гектор встал и, как и накануне, уехал из замка. Невозможно передать, какие муки ревности пережил капитан в эти три дня. Он постарел на целый год. В его ушах постоянно звучали два голоса, поочередно одерживавшие верх друг над другом. Один говорил ему: «Эта женщина играет тобою, она обманывает тебя… Если ты женишься на ней, то доведешь себя до окончательного падения». Другой голос возражал: «Ты любишь ее… невинную или виновную, но ты любишь ее… В ней вся твоя жизнь… Склони покорно голову перед ней и повинуйся…»
В ту минуту, как они выезжали из замка, снова раздались голоса и не умолкали во все время, пока он не достиг леса, в котором был обречен странствовать в течение двух часов.
Но сегодня он заметил у дороги человека, который стоял, скрестив руки и, очевидно, кого-то поджидал. Этот человек подошел к Гектору и сказал с насмешкой:
— Эге, капитан, мой дорогой барин, значит, вас отпустили сегодня одного? Черт побери, кажется, они доверяют вам…
Капитан узнал голос Жермена.
Жермен без церемоний взял лошадь своего господина под уздцы.
— Вы на лошади, — сказал он, — а я пешком, это неудобно. Слезьте-ка и поболтаем-те немного, капитан!
В эту минуту на Гектора Лемблена напал припадок ревности, и встреча с Жерменом, несмотря на его нахальный тон, оказалась очень кстати. Притом слуга, в конце концов, приобрел над своим господином некоторую власть. Действительным слугой оказался уже не Жермен, а сам Гектор Лемблен.
Капитан соскочил с лошади.
— Откуда ты взялся? Зачем ты здесь? — спросил он. — Отчего тебя не было видно в замке?
— Ах, честное слово! — воскликнул Жермен: — Я не показывался потому, что мне опротивело видеть, как вас водят за нос.
— Жермен!..
— О, я знаю, что вы мне скажете! — издевался лакей. — Вы ее любите… и она вас любит… Ну, что еще?
Капитан сжал рукоятку хлыста.
— Человек, который любит, — продолжал Жермен, — так слаб!
— Молчи!
— Ну, нет, любезный барин, — продолжал лакей, ухмыляясь, — вот уже два дня я прихожу сюда в надежде, что майору наскучит ваше общество и я улучу случай поговорить с вами. Я встретил вас одного и воспользуюсь этим. Я должен высказать все, что накопилось у меня на душе…
Жермен привязал лошадь к дереву. Затем он отвел капитана к краю оврага.
— Сядем-те здесь, — сказал он. Капитан повиновался беспрекословно.
— Послушайте, — продолжал Жермен, — что она вам сказала?
— Она сказала, — ответил капитан, — что действительно принимает каждый вечер в замке одного человека.
— Ага! Она откровенна, по крайней мере.
— Что же! Ничто ведь не доказывает, что этот человек…
— Ладно! Понимаю… и отсюда вижу все, что там происходит. Вы хотели разыграть Отелло?
Капитан молчал.
— Потом она встала в негодовании и пригрозила вам, что уедет.
— И это правда.
— Вы бросились на колени, моля о прощении.
— Увы!
— Но так как женщины менее нас доверчивы и притом умеют пользоваться своей победой, то она поставила вам новые условия.
— Нет.
— О! Я хочу сказать, что она добилась, что вы по-прежнему будете уезжать из замка.
— Жермен, — сказал капитан, почувствовавший, как он сильно любит, — у этой женщины в жизни есть тайна.
— Да, я знаю ее, эту тайну, я, Жермен, тот самый, который говорит с вами.
— Ты ее знаешь?
— Еще бы!
— Ах, сегодня-то уже ты будешь откровеннее, скажешь мне, я полагаю…
Голос капитана звучал повелительно, как угроза.
— Ладно, скажу.
И Жермен прибавил с обычной наглой улыбкой.
— Эта тайна, дорогой капитан, не что иное, как красивый двадцатишестилетний юноша, с тонкими усиками, высокого роста, который нарочно приехал из Парижа, чтобы наслаждаться здесь любовью.
— Ты лжешь! Ты лжешь!
— Я докажу вам, что это правда.
— Когда?
— Сегодня вечером.
— Жермен, берегись! Лакей расхохотался.
— И просты же вы, как я посмотрю, — сказал он, — вы требуете доказательств, а когда вам их приводят, то вы пугаетесь и не можете решиться…
— О, я ничего не боюсь! — вне себя воскликнул Гектор Лемблен. — И если бы сегодня я увидел его у ее ног…
— Вы и увидите.
— Ты говоришь правду?
— Клянусь вам.
Жермен пристально посмотрел на капитана.
— Знаете ли, — сказал он, — что при такой жизни, какую вы ведете, вам остается прожить какой-нибудь месяц? Вы постарели на целых десять лет.
Так как капитан молчал и, казалось, был поражен словами Жермена, то последний принудил его встать.
— Идемте, — уговаривал он, — идемте со мною… вы увидите, лгу ли я…
— Идем! — пробормотал капитан голосом человека, идущего на смерть.
Жермен оставил лошадь привязанной к дереву у опушки леса. Затем, взяв своего господина за руку, он увлек его за собою.
Узкая тропинка вела к берегу моря, спускаясь по долине, пролегающей между утесами. По этой-то дорожке и направился камердинер.
— Если вы пройдете здесь, — заметил он, — то никто не увидит, что вы вернулись в замок.
