Неаполитанец открыл карту и выиграл.
— Вы проиграли, — сказал он Арману, — передайте мне пятьдесят семь тысяч франков.
Молодой человек побледнел; но перед ним лежало немного более этой суммы, и он заплатил.
— Ва-банк! — сказал он еще раз дрожащим голосом.
— Отлично! — заметил граф.
Неаполитанец снова открыл карту и еще раз выиграл. На этот раз Арман увидал, что не в состоянии заплатить проигрыша.
— Ва-банк! — сказал он еще раз.
— Хорошо! — ответил неаполитанец и выиграл в третий раз.
Арман потерял голову.
— Сударь, — сказал тогда неаполитанец, — вы должны мне двести двадцать восемь тысяч франков; урок немного жесток, но вы, кажется, богаты, и, вероятно, этот проигрыш не разорит вас.
— Сударь, — пробормотал хриплым голосом Арман, — я ставлю двести двадцать восемь тысяч франков…
— Нет, — возразил неаполитанец, — я пасую. Арман побледнел как мертвец, и на лбу у него выступили капли холодного пота. Он взглянул налево, где за несколько секунд перед тем сидел майор, по всей вероятности, для того, чтобы занять у него денег, так как у самого Армана не было уже ни луидора. Но майор исчез. Он уехал, оставив Армана в разгар игры. Хозяйка дома межу тем, встав с места, сказала:
— Господа! Восемь часов утра! Будьте любезны разойтись, а то вы поставите меня в неприятное положение объясняться с полицией.
Арман, шатаясь, вышел из-за стола. Даже богатые люди, как он, проиграв двести двадцать восемь тысяч франков, чувствуют некоторую неловкость и смущение.
«Положим, мой отец богат, — рассуждал он сам с собою. — У него миллион, и он очень меня любит, но как я решусь сказать ему?..»
У Армана был дом, лошади, богатая обстановка, он вел образ жизни будущего миллионера, но у него не было еще капитала, который один делает человека вполне свободным в его действиях. Полковник тратил на себя десять тысяч франков, ему же давал четыреста тысяч. Но старик распоряжался своим капиталом сам, и для того, чтобы заплатить свой громадный проигрыш, Арману необходимо было обратиться к отцу.
— Сударь, — сказал молодой человек своему кредитору, — не будете ли любезны сообщить мне, где я могу заплатить вам свой долг в течение двадцати четырех часов?
— Виноват, сударь! — ответил неаполитанец. — Мне кажется, вы забыли…
— О чем?
— О том, что вы меня спросили, знаю ли я графа Пульцинеллу?
— Да, — ответил Арман, только теперь вспомнивший о причине, приведшей его на улицу Тревиз, и вопрос неаполитанца пришелся ему не по душе.
— Мне придется дать вам несколько неприятных для вас сведений, — возразил неаполитанец.
— Для меня?
— Для вас.
Надменная улыбка скривила губы молодого человека. Неаполитанец отвел его в угол залы, из которой понемногу гости начали расходиться.
— Сударь, — сказал он, — граф Пульцинелла был прежде разбойником и звали его Джузеппе.
— А! Ну, так что же? Мне-то какое до этого дело?
— Подождите. Бандит Джузеппе, разбогатев, переменил образ жизни, и так как он происходил из дворянского рода, то король вернул ему его права и титул, он вновь отстроил свой замок Пульцинеллу в Апеннинах и начал разыскивать в Париже женщину, которую очень любил. Ее звали Леоной. Граф Пульцинелла увез эту женщину в Неаполь и открыто женился на ней. Затем он сел в карету, чтобы отвезти ее в свой замок. Но, — продолжал неаполитанец, — в Париже в Леону был влюблен человек, которого она бросила и который поклялся вернуть ее любовь. Этот человек принадлежал к шайке разбойников, убийц, великосветских воров, главу которых звали… Ах! — прервал себя неаполитанец, громко рассмеявшись, — я убежден, сударь, что имя начальника этой шайки поразит вас.
— Посмотрим! — спокойно ответил на это Арман.
— Его звали полковник Леон.
Арман вскрикнул и отступил на шаг, глаза его горели, выражение лица было растерянное.
— Это был ваш отец! — докончил неаполитанец.
Но такое состояние Армана продолжалось недолго, уступив место гневу, и молодой человек, сделав еще шаг назад, снял перчатку и бросил ее в лицо маркизу де Санта-Крос, но последний поймал ее и спокойно сказал:
— Итак, сударь, между такими людьми, как мы, всякие объяснения излишни.
— Вы оскорбили моего отца!
— Нисколько. Я только сказал правду. Ваш отец был убийца и вор. Деньги, которыми он владеет и доходами с которых пользуетесь вы, приобретены ценою крови, и они достались ему после ликвидации дела ассоциации, главой которой он был и члены которой повиновались ему и убивали по его приказанию и под его руководством.
Маркиз произнес последние слова таким убежденным тоном, что сын полковника почувствовал, как вся кровь прилила у него к сердцу.
— Это мой отец! — повторил он хрипло. — А отец такого человека, как я, не может быть тем, что вы говорите. Вы заплатите мне за это вашей кровью.
— Меня зовут маркиз де Санта-Крос, — ответил неаполитанец. — И я живу на улице Тэбу, № 44. Я буду ждать ваших секундантов весь день.
— Они явятся к вам через час! — вскричал Арман вне себя.
— С двумястами двадцатью восемью тысячами франков, которые вы мне должны, я полагаю, — насмешливо заметил неаполитанец.
Арман побледнел.
