Шевалье внимательно прочел письмо, и улыбка промелькнула у него на губах.
— Пока нам еще не нужна Леона, — пробормотал он, — но она понадобится. Теперь поборемся, прекрасная Маргарита!
Если бы мадемуазель де Пон могла видеть своего кузена в то время, когда он сказал это, она пришла бы в ужас.
Как мы видели из писем, де Ласи встретил самый любезный прием со стороны барона в Порте. Шевалье ничего не говорил с ним о своих планах, и Гонтран на свободе любил и любовался прекрасной Маргаритой де Пон. Но раз вечером д'Асти взял маркиза де Ласи под руку и сказал ему:
— Пойдемте в вашу комнату и выкурим по сигаре, мне нужно поговорить с вами.
В этом приглашении звучало приказание — приказание от лица общества, в котором полковник был головою, душою же — шевалье, а Гонтран только орудием; поняв это, он повиновался беспрекословно.
— Дорогой друг, — сказал шевалье, — вы ведете ваши дела хорошо… даже превосходно…
— Что вы хотите этим сказать?
— Я наблюдаю за вами вот уже несколько дней и в восторге от вас…
И шевалье коварно улыбнулся.
— Объяснитесь… — пробормотал Гонтран.
— Это не трудно. Вы любите мою кузину. Гонтран покраснел, как школьник.
— Я не вижу в этом ничего предосудительного, — продолжал шевалье, — тем более, что вы приехали из Парижа именно только для этого, но я хочу обратить ваше внимание на то, что, кто желает достичь цели, не должен пренебрегать средствами.
— Что означают ваши слова?
— О! Друг мой, — сказал шевалье, — вы меня скоро поймете. Самый лучший способ увлечь женщину — это не выказывать своего чувства и как можно меньше обращать на нее внимания.
Гонтран смутился.
— Если вы, полюбив женщину, — продолжал шевалье, — будете становиться перед нею на колени и окружать ее заботами, то добьетесь только равнодушия с ее стороны, а подчас даже презрения.
— Я не состою в числе поклонников мадемуазель де Пон, — сказал Гонтран.
— Положим, это правда, но ваши глаза говорят красноречивее всяких слов. Вы вздыхаете, когда она берет вас под руку, и краснеете от каждого ее взгляда. Ясно, что вы серьезно влюблены.
Гонтран молчал.
— Во всяком случае, друг мой, — продолжал шевалье, — любите, сколько угодно, мою кузину, но если она вас не полюбит, то сделается скоро маркизой де Монгори, это ясно, как день.
— Что же я должен делать, чтобы она полюбила меня?
— Делайте противоположное тому, как вы поступали до сих пор… Если вы хотите, чтобы Маргарита полюбила вас, притворитесь, что не любите ее; охотьтесь с утра до вечера, поменьше разговаривайте, ложитесь пораньше спать, не аккомпанируйте ей на пианино, если она будет вас об этом просить, с самым простодушным видом хвалите ее старого жениха, и через неделю она влюбится в вас.
— И тогда? — спросил Гонтран.
— Тогда, — сказал шевалье, — меня не удивит, если она отдаст вам свою руку.
— В самом деле? — удивился де Ласи.
— Но если отдаст она, то отец ее откажет вам.
— Почему же, если она меня полюбит?
— Неужели вы воображаете, что такой человек, как мой дядя, понимает, что означает любовь? Он дал слово маркизу и сдержит его.
— Тогда, — перебил Гонтран, — для чего же добиваться любви.
— О, вы замечательно наивны! Де Пон, мой дядя, будет настаивать на том, чтобы сдержать слово, но если его дочь убежит со своим возлюбленным…
— В таком случае, — перебил Гонтран, — я должен буду жениться на ней.
— Ничуть не бывало.
— Ах, шевалье… вы забываете, что дело идет о вашей родственнице.
— Друг мой, — возразил шевалье с замечательным хладнокровием, — я знаю, как обязан поступить относительно моей семьи в подобном случае. Если моя кузина, мадемуазель де Пон, позволит увезти себя, то я буду преследовать похитителя.
— Вы шутите?
— Нет. Догнав похитителя, я отниму от него мою кузину.
— И что же тогда? — спросил удивленный Гонтран.
— Чтобы восстановить честь нашего дома, я женюсь на ней; она принесет мне в приданое пятьдесят тысяч ливров годового дохода, и мой дядя сочтет за счастие иметь меня своим зятем.
Шевалье повернулся на каблуках и вышел, оставив совершенно ошеломленного Гонтрана.
С этого дня де Ласи решил заглушить в себе чувство любви и, забыв советы шевалье, вообразил, что его холодность положила пропасть между ним и мадемуазель де Пон. Честная и прямая натура Гонтрана возмущалась при мысли о той роли, какую ему навязывали в этом доме, где он был принят как гость.
Письмо Маргариты к госпоже де Лерм объясняет нам, какого результата достиг Гонтран. Самолюбие молодой девушки-кокетки было сильно задето холодностью Гонтрана.
«Маркиз де Монгори, — писал шевалье полковнику, — приглашает нас всех обедать в будущий четверг».
Четверг наступил.
Все обитатели замка де Пон отправились после завтрака к маркизу де Флар.
Как все малопроницательные отцы, де Пон избегал оставлять свою дочь наедине с кузеном и не обращал никакого внимания на ее сближение с Гонтраном.
Так и теперь, отправляясь в замок Монгори, Маргарита пожелала ехать туда верхом и просила шевалье сопровождать ее, но де Пон возразил на это:
