«Общество, право, недурно ведет свои дела. Чтобы спасти Гектора Лемблена, оно решило убить генерала, а убив генерала, оно лишает наследства Эммануэля, а меня — той, на которую я смотрел как на свою будущую жену».
Но он тотчас же ответил себе:
«Хотя общество смешало карты, но оно обязано и разобрать их. Маргарита будет моею женою, а не этого старика, который, кажется, серьезно воображает в девятнадцатом веке продлить свой род до бесконечности. Большое несчастье, подумаешь, что род Фларов прекратится».
Сообразив все это в две секунды, он успокоился; бледность исчезла с его лица, и он смотрел на дядю с самым добродушным и довольным видом.
— В самом деле, — сказал он ему, — я счастлив, дядя, что вы отказали мне в руке вашей дочери, потому что я не мог бы оказать вашей фамилии той чести, какую оказывает маркиз Флар-Монгори, предлагая вступить в союз с мадемуазель де Пон.
Сомнение барона исчезло при словах племянника.
— Хорошо сказано! — воскликнул он. — Чтобы вознаградить тебя, мы найдем тебе богатую наследницу.
— Ах, — вздохнул шевалье, желая показать себя искренним в своей самоотверженности, — заплатите лучше мои долги, дорогой дядя, пустяки — какие-нибудь двадцать пять или тридцать тысяч франков.
— Хорошо! — согласился маркиз, предупреждая ответ барона, утвердительно кивнувшего головой.
— Затем… — продолжал шевалье.
— Что еще? — перебил его де Пон с беспокойством, потому что он не особенно доверял своему племяннику.
— Пригласите меня на свадьбу кузины, — сказал д'Асти, улыбаясь.
Улыбка мелькнула на губах барона.
— Мой милый друг, — обратился он к нему, — ты прекрасно знаешь, что дом мой всегда к твоим услугам, когда бы ты ни приехал.
Барон обернулся к своему старому другу:
— Маркиз, — сказал он ему, — после пережитого вами волнения воздух вам необходим; поедемте поохотимся.
— Хорошо, — согласился маркиз.
— Завтра, — продолжал барон, — вы приедете в мой замок просить официально руки мадемуазель Маргариты Арман де Пон, моей дочери. Тогда я объявлю о своем согласии.
Де Пон, по-видимому, нисколько не заботился получить согласие своей дочери.
— Что касается тебя, милый друг, — прибавил барон, обращаясь к шевалье, — то ты можешь сесть на лошадь и ехать в замок поздороваться с кузиной, переменить платье и устроиться по своему желанию.
— Вы очень добры, дядя, — поблагодарил шевалье. Час спустя шевалье приехал в замок Пон. Мадемуазель де Пон уехала верхом в сопровождении двух борзых собак. Д'Асти прошел в комнату, которую он раньше занимал в замке, и написал следующее письмо:
