– Ну, – сказала она, – теперь поговорим, как старые друзья… Я вас не люблю… Вы меня тем более… потому что любите Даму в черной перчатке. Но нас должны сблизить общие интересы…
– Общие интересы? – спросил удивленный Арман.
– Почему бы и нет?
– У нас общие интересы?
– Разумеется. Дайте мне сначала поговорить о вас. Фульмен снова взяла руку Армана в свою и продолжала:
– Вы любите Даму в черной перчатке, странную женщину, которая, подобно Вечному жиду, бродит по свету, никогда не останавливаясь.
– Она в Париже, – живо сказал Арман.
– Вот как! В таком случае тем более вы должны понять, как я могу быть полезна вам.
Фульмен говорила спокойно, с улыбкой и, казалось, была так уверена в себе, что молодой человек слушал ее, не решаясь перебить.
– Дорогой мой друг, – продолжала она, – женщина такая, как я, всегда самый лучший помощник в таком затруднительном положении, в каком находитесь теперь вы. Если я вас хорошо поняла, то вы любите бессердечную женщину, которой столько же дела до любви, сколько было мне вчера…
– Вчера? – спросил Арман с удивлением. Фульмен закусила губу.
– Предположим, что я ничего не сказала, – возразила она, – и позвольте мне продолжать. Ясно, что если вы любите эту женщину и приходите в отчаяние от того, что не можете проникнуть к ней, то советы такой женщины, как я, могут быть вам очень полезны…
Фульмен подчеркнула последние слова; луч радости мелькнул в глазах Армана.
– Как! – воскликнул он. – Вы поможете мне?
– Почему бы и нет!
Но вдруг тень беспокойства пробежала по его лицу.
– А вы не расставляете мне ловушку? – спросил он.
– Нет, – ответила вполне искренне Фульмен.
– Однако… только что…
– Только что я вам сказала, что люблю вас, и вы, милый фат, поверили мне.
И Фульмен насмешливо улыбнулась.
– Ну, что ж! – продолжала она. – Я вас люблю, а поэтому хочу служить вам!.. Боже мой, сердце женщины такая загадка.
С минуту она молчала и сидела задумавшись, затем продолжала, взглянув на Армана, старавшегося разгадать эту странную женщину.
– Вчера вечером, я хотела выйти замуж за лорда Г… Я презираю людей, победы над которыми, благодаря легкости, не заслуживают ни внимания, ни прихотей женщины. Мне наскучила борьба, потому что я всегда побеждала, и я решила, что люди даже самые стойкие в конце концов сдаются и становятся тогда скучны, как ненастная погода. Слова нашего друга Морица Стефана и ваш задумчивый вид перевернули все мои проекты. Мориц уверен в том, что вы любите рыцарски и безнадежно и против вашей любви нет лекарства.
– Это правда, – прошептал Арман.
– Тогда, – продолжала Фульмен, – я дала себе клятву помочь вам и добиться вашей любви.
Арман грустно покачал головою.
– Нельзя любить двоих сразу, – сказал он.
– Я это прекрасно знаю, а потому решила быть только вашим другом. Вы ищете Даму в черной перчатке, и я найду вам ее…
– Вы! – воскликнул Арман.
– Неужели вы думаете, мой друг, что если я буду в течение недели искать по всему свету, то у меня останется хоть один уголок необшаренным? – гордо откинув голову, спросила Фульмен, а черные глаза ее блеснули.
– Хорошая заслуга, не правда ли, – продолжала она, – бороться с воспоминанием об отсутствующей женщине, может быть, потерянной навсегда. Горько было бы тогда домогаться вашей любви… Нет! Я хочу отыскать Даму в черной перчатке, я хочу толкнуть вас к ее ногам, и хочу, чтобы она вас полюбила…
– Вы хотите этого? – вскричал пораженный Арман.
– Да, – ответила Фульмен, – я хочу, чтобы препятствия к вашей любви были устранены, затруднения побеждены, Дама в черной перчатке открыла бы вам свои объятья, и тогда бы вы увидали, что уже не любите ее.
– О, это невозможно! – воскликнул Арман.
– Ребенок! А вот увидите!
– Фульмен, – пробормотал Арман, – вы обладаете очаровательным красноречием женщины, которую ничто не убедит, и свет, разумеется, сочтет меня глупцом и безумцем, видя, что я не у ваших ног; но вы, быть может, не знаете, что существуют роковые и непреодолимые страсти, которых ничто не в состоянии победить и которые поглощают человека всецело, так что он становится слепым и неблагодарным. Позвольте мне просить пока только вашей дружбы…
Фульмен закрыла ему рот рукою.
– Молчите, лучше поговорим о деле. Вы сказали мне, что она в Париже.
– Да. Вчера утром я шел по бульвару и на углу улицы Дюпо мимо меня быстро промчалась карета, запряженная парой. Она сидела в карете. Мое волнение было так велико, что в продолжение нескольких минут я стоял, точно окаменелый, провожая взглядом увозившую ее карету. Я видел, как карета повернула за угол улицы Рояль, и только я собирался броситься вдогонку, как она исчезла.
– Ну, что ж? – сказала Фульмен. – Мы найдем ее. Спокойствие, с которым она произнесла эти слова, произвело сильное впечатление на Армана. Он верил ей.
– Мы ее отыщем, – продолжала Фульмен, – и даже ранее, чем через неделю, быть может, завтра… или даже сегодня вечером.
– О, завтра… сегодня вечером! – восклицал Арман. – Но какой же силой вы обладаете?
