Рука Армана, вставлявшая ключ в замочную скважину, дрожала от гнева, и он невольно отступил назад, войдя в комнату и увидав студента. Тот спал совершенно одетый на кровати, его разорванное платье, грязные башмаки и брюки и скомканная рубашка были залиты вином; видно было, что он напился в кабаке и, возвращаясь домой, падал в канавы, пожалуй, даже ему надавал тумаков какой-нибудь другой пьяница. Но удивление Армана перешло все границы, когда он пристально всмотрелся в лицо спавшего.
Это был толстый малый лет за тридцать пять, бородатый, с угреватым лицом и вульгарными чертами, не лишенными, однако, добродушия и чистосердечия. Он принадлежал, по всей вероятности, к числу тех студентов, которые всю свою жизнь остаются в университете, довершая свое дурно начатое воспитание в кофейнях.
«Неужели это человек, которого избрала Дама в черной перчатке?» – подумал он.
Арман поставил подсвечник на стол, подошел к кровати и, взяв за руку спящего, начал грубо трясти ее и называл его по имени.
Студент сразу очнулся, с трудом раскрыл глаза и, привстав, с удивлением осмотрелся вокруг.
– Кто меня зовет? – спросил он сиплым голосом.
– Я, – сказал Арман. Студент тупо взглянул на него.
– Я вас не знаю, – ответил он.
– Меня зовут Арман Леон.
– Я вам должен что-нибудь?
По этому вопросу Арман понял, что студент не знает его и никогда даже не слыхал о нем.
– Я явился по поручению Фульмен, – сказал Арман.
– Фульмен?
Студент произнес это имя с таким непритворным изумлением, что даже сам Арман был поражен.
– Вы ее не знаете? – спросил он.
– Кажется, нет. Арман не поверил.
– Сударь, – сказал он, – потрудитесь встать и выслушать меня серьезно; у меня есть важное дело, касающееся вас.
– Извините меня, – ответил студент, которого строгий тон Армана окончательно отрезвил. – Извините меня, что я в таком виде принимаю вас. Но со мною случилось в эту ночь так много необыкновенного, что я до сих пор еще не могу прийти в себя. Не угодно ли вам сесть?
– Необыкновенного? – спросил Арман, невольно вздрогнув.
– Да, сударь, но…
– Что же с вами случилось?
– Ах, это так серьезно, сударь, что вы наверное извините меня. Но скажите сначала, чем я могу служить вам?
Тон Фредерика Дюлонга был так искренен, что гнев Армана прошел.
– Я уже говорил вам, – сказал он, продолжая стоять, – что меня зовут Арман Леон и что я пришел к вам по поручению Фульмен.
– В первый раз слышу ваше имя… – ответил студент, – что же касается Фульмен… госпожи Фульмен, то потрудитесь объяснить мне, кто такая эта дама?
– Танцовщица.
– Ах, да… красивая женщина с роскошными волосами, высокая брюнетка…
– Совершенно верно.
– И вы пришли ко мне по ее поручению?
– Да, сударь.
– Значит, она меня знает?
Эти слова удивили Армана. Или студент смеется над ним и играет свою роль с удивительным искусством, или же Фульмен захотела потешиться над ним.
– Сударь, – сказал он студенту, ставя на стол ящик с пистолетами, который до сих пор он держал под мышкой, – разрешите, пожалуйста, задать вам несколько вопросов. Повторяю вам, что дело идет о важном предмете.
– Спрашивайте.
– Вас не было дома в эту ночь, и вы говорите, что с вами случилось много странного?
– Еще бы!
– Вот за этим-то я и пришел к вам.
– Как? – спросил студент, вдруг нахмурив брови. – Разве вы один из тех, которые так беспощадно избивали меня?
– Вы с ума сошли! Взгляните на меня.
– Вчера меня искалечили, – продолжал студент. – Меня схватили, засунули в рот платок и завязали глаза.
Арман в то время, как говорил студент, взглянул на альков кровати, над которой ночью он видел портрет Дамы в черной перчатке… он вскрикнул пораженный: портрета не было.
– Что с вами, сударь? – спросил Фредерик Дюлонг, окончательно пришедший в себя.
Арман указал рукою:
– Что вы сделали с портретом?
– С каким портретом?
– С «ее» портретом.
– «Ее»? – протянул студент, до крайности удивленный.
– Да, с портретом Дамы в черной перчатке.
– Опять имя, которое я слышу в первый раз, да еще какое забавное!
Эти слова, произнесенные самым искренним тоном, привели в полнейшее замешательство Армана.
Его гнев, на минуту успокоившийся, снова вспыхнул.
– Вот как! – вскричал он. – Вы еще смеетесь надо мною!
– Черт возьми! – ответил Фредерик Дюлонг. – Я вам предложу тот же вопрос.
– Я никогда не видел вас и не знаю, как вы вошли ко мне; вы говорите мне про танцовщицу, которой я не знаю, вы принимаете тон судебного следователя… и…
Арман открыл ящик и достал оттуда пистолет, который зарядил самым хладнокровным образом.
– Что вы делаете? – вскричал медик.
– Я хочу добиться правды.
По лицу молодого человека разлилась нервная бледность, свидетельствовавшая о решении Армана убить студента, если он не ответит категорически на его вопрос. Но студент был храбр и сохранил удивительное самообладание.
– Разве вы пришли убить меня? – спросил он. – Я вас уверяю, что у меня только семнадцать су в кармане, я живу в меблированной комнате, и мое единственное новое платье заложено в ломбарде, так что проливать мою кровь бесполезно. Я беднее Иова. У меня было десять франков в жилетном кармане, но и те у меня украли сегодня ночью.
