Полковник, прочитав письмо, молчал, пораженный ужасом.
Что же произошло с того утра, и каким образом Арман встретился с Дамой в черной перчатке? Мы объясним это, вернувшись немного назад.
Со времени своего возвращения из Нормандии, после всех непонятных и зловещих сцен, в которых он был поочередно то зрителем, то действующим лицом, сын полковника, предавшись глубокому отчаянию, впал в угнетенное состояние, которое делало его равнодушным ко всему; он не переступал уже порога родительского дома на улице Помп. Фульмен навещала его каждый вечер… Он встречал ее проявлениями братской привязанности и улыбался ей со страдальческим видом.
Иногда он останавливал ее на пороге, говоря взволнованным голосом:
– Уходите! Умоляю вас… Когда вы тут, я вспоминаю… И Фульмен удалялась с покорностью собаки, которую гонят с тем, чтобы на следующий день снова вернуться к своему дорогому больному.
Однажды утром луч весеннего солнца разбудил Армана. Он подошел к окну, и на него пахнуло из сада первыми ароматами мая. Над решеткой сада, окружавшего их дом, он увидел зеленую листву деревьев, а на голубом небе прозрачную дымку, которую можно сравнить с белой фатой природы, обручающейся с солнцем. Благоухание и свет пробудили на миг молодого человека от тяжелого кошмара, сделавшегося привычным для него состоянием духа, и его охватило страстное желание свободы и воли.
Полковник был в саду, поливал цветы и пытался отвлечь этим занятием свои мысли от мрачной печали, овладевшей им с той поры, как час за часом стал угасать его Арман.
– Отец! – окликнул его молодой человек.
Полковник быстро поднял голову и радостно вскрикнул.
– Отец, – повторил молодой человек ласковым голосом ребенка, – где Катерина?
– Катерина! – позвал полковник. Толстая служанка явилась на зов.
– Катерина, – сказал молодой человек, – не поедете ли вы в Шальо?
Полковник вздрогнул: впервые за последние два месяца сын произнес это имя.
– Да хоть сейчас, господин Арман, хоть сейчас.
