Несколько минут спустя карета остановилась перед домом, занимаемым графом д'Асти. За это время графиня успела сообщить своему мужу о трагических событиях дня. Граф рассыпался в благодарностях перед Арманом, в то время как графиня говорила ему:
– Вы знаете, мы ждем вас к обеду… в шесть часов. Арман поклонился.
– Позвольте мне переменить костюм, – сказал он.
И в то время, как графиня поднималась к себе, опираясь на руку мужа, а лакей графа д'Асти отвозил карету, Арман позвонил у ворот соседнего дома, в котором поселились 'Дама в черной перчатке и майор Арлев и где он сам снимал квартиру во втором этаже. Майора не было дома. Но Дама в черной перчатке ожидала Армана в комнате с темными обоями, откуда она выходила лишь по вечерам, в темные ночи, чтобы подышать свежим воздухом в тени развесистых деревьев своего сада; она сидела в кресле и читала, когда Арман подошел к ней.
– Ну что? – спросила она. – Видели вы ее?
– Графиню?
– Да. Говорили с ней?
– Я сделал больше… я спас ей жизнь!
– Вы говорите правду?
Злобная радость сверкнула в глазах мстительницы.
– Честное слово! – подтвердил Арман.
И он рассказал о своей встрече, быстром знакомстве с графиней, смерти кучера, о драме на большой дороге, словом, все, что случилось. Он рассказывал просто, со своей обычной меланхолией. Она внимательно слушала его, и, пока он говорил, лицо этой непонятной женщины все больше и больше озарялось жестокой и насмешливой улыбкой.
– А, – наконец проговорила она, – дело идет быстрее, чем я предполагала.
И она прибавила после минутного молчания:
– Через неделю она полюбит вас. Арман вздрогнул.
– Боже мой! – воскликнул он. – Что вы мне прикажете еще?
– Завтра, – сказала Дама в черной перчатке, – мы совершим одну попытку.
– С какой целью?
– С целью заставить ее полюбить вас!
Молодой человек был бледен как полотно и сидел, опустив глаза вниз.
– Вы завтра будете на балу, – продолжала она, – вас вызовет на дуэль один человек… он будет драться с вами…
– Но кто он?
– Какое вам до этого дело, если он мой раб?
– Должен я убить его?
– Нет, он ранит вас… легко… это будет незначительная царапина… Но только он вызовет вас таким образом, что графиня д'Асти услышит весь разговор от слова до слова… и не сомкнет глаз всю ночь… О, – прибавила она с дьявольской улыбкой, – если женщина почувствует симпатию к мужчине, то она удесятеряется в ней от каждой опасности, грозящей ему.
– Боже мой, Боже мой! – прошептал Арман. – Какую роль вы заставляете меня играть!
Молодая женщина ответила ему насмешливым взрывом смеха, который проник до глубины его души.
– Уж не влюбились ли вы в нее? – спросила она. – В таком случае вы свободны…
– Ах, графиня! – воскликнул Арман, которому эта насмешка причиняла невероятную боль.
Он опустился на колени.
– Вы отлично знаете, – продолжал он, – что человек, полюбивший вас, будет вечно любить только вас одну.
– В таком случае, – сказала она, – повинуйтесь!
Арман оделся и в шесть часов вечера отправился к графу д'Асти. Дама в черной перчатке потребовала, чтобы он принял приглашение, и дала ему несколько наставлений перед его уходом.
Когда Арман вошел к д'Асти, графиня в ожидании обеда писала какое-то длинное письмо. Она уселась перед маленьким столиком, стоявшим в амбразуре окна. Граф стоял около камина и по обыкновению был задумчив и печален. Маленькая девочка возилась, играя на ковре.
Письмо графини было следующего содержания:
