«К нам Калинин постучал и сказал: «Ребята, одевайтесь потеплее и наверх выходите!» Я два мешка с секретами взял, потом ящик с документами на спину надел. Когда вылезал, слыша! как командир сказал: «Растет дифферент на корму… "
Вылез наверх, волной с меня ящик сбило, сам задержался за козырек; когда вторая волна сошла, увидел плот метрах в двадцати…»
Капитан-лейтенант Калинин:
«Еще до того как мы начали покидать корабль, я отдал Мише Смирнову партбилет. У меня карманов совсем не было, а он в канадке был. Потом, когда лодку покидали, первым делом его глазами нашел. Он плотик сбрасывал».
Капитан 3-го ранга Дворов:
«Когда лодка стала тонуть, у меня страха не было. Я с рубки, как с тумбочки в бассейне, прыгнул головой вниз и руки вперед…»
Мичман Каданцев:
«А верхний люк ВСК Копейка захлопнул, он как раз со стороны выдвижных вылезал. Механик со старпомом сказали: «Закройте срочно люк, там люди!» Они в ВСК были. Копейка ногой хлоп! И крышка встала на защелку».
Капитан-лейтенант Калинин:
«Когда все вышли, в лодке остались командир, комдив-три, Черников, Краснобаев и Слюсаренко они в ВСК были».
Мичман Каданцев:
«Я уже в числе последних уходил, за плот вместе с секретарем парторганизации держался, но прежде мы его от носового руля оттолкнули, чтобы но его не захвати,! и не утащил под воду.
Сначала шесть человек пытались плот опрокинуть, но у нас ничего не получалось. Это и спасло. Дуги сыграли роль каля и не давали плоту играть на волне…»
Капитан-лейтенант Калинин:
«Если бы мы перевернули плот, его захлестывало бы волнами. С людьми он утонул бы. А могло его и перевернуть вместе с нами».
Мичман Каданцев:
«Так мы на его днище как в гамаке были».
Капитан-лейтенант Калинин:
«Те, кто был на плоту, практически находились в воде, были сильные волны…Шостак из-за них погиб, захлебнулся. Он из-за сильных ожогов мог только лежать. А иностранцев не было, когда лодка еще держалась. Только потом «Орион " прилетел, но он лишь плот увидел».
Мичман Анисимов:
«Когда я отпустил козырек и прыгнул в воду, то назад уже не смотрел. Поплыл прямо к плоту. Володя Каданцев помог мне залезть. Там такой прогиб был, яма — ив ней все и собирались в кучу. Сначала я держался, потом начал захлебываться, но из последних сил все-таки встал на колени.
