Произведение написано в стиле трилогии А. Рыбакова. Наш современник ставит героев повести перед нравственным выбором. Мы видим, как формируются характеры ребят на протяжении развития сюжета. Видно стремление автора проследить процесс становления личности героев. Прошлое, которое еще существовало где-то рядом, заставило ребят стать невольными разведчиками и открыть тайну графского наследства. Произведение Михаила Смирнова воспитывает в юных читателях гуманизм, мужество, чувства гражданственности и патриотизма. Поэтому автор уверен, что книга не залежится на библиотечных полках и найдет своего юного читателя.
Поиски графских сокровищ
Глава 1
– Санек, Славка! – к скамейке, где сидели в расстегнутых рубашках двое крепких пареньков, подошел Сергей: худощавый, с хулиганистым выражением на лице, с постоянно шмыгающий носом, в стареньких штанах, пузыристых на коленях, и в рубашке, с латками на локтях. – Слышь, братцы, пойдем со мной в подвал?
– Отстань…, – щурясь от яркого солнечного света, процедил сквозь зубы Саша, – не видишь, что загораем? Чего тебя в подвал понесло? Лучше собирайся на речку. Глянь, какая погода…
– А-а-а, мамка замучила! Взбрело ей в голову сундук передвинуть. Нашла Геракла, – заворчал Сергей. – Помогите его перетащить, а потом на Сурень сбегаем. Пошли, мужики. Славка, а у нас еще огурцы в бочке остались. Погрызем…
Саша переглянулся со Славиком, который встрепенулся, услышав об огурцах. Огурцы… Таких, как делала тетя Нина, больше нигде не попробуешь. Небольшие, пупырчатые, с привкусом укропа, каких-то листьев и кореньев, хрустящие на зубах, они вызывали такой аппетит, что Славик быстро поднялся со скамейки.
– Айда, что стоять-то? – сказал он, потягиваясь и обнажая крепкие мускулы. – Живее! Но с уговором, Серега. Будем хрумкать до тех пор, пока не надоест. Правильно, Санек?
– Не-е-ет, я много не буду, – нахмурился Саша и, наклонив голову, начал быстро спускаться в темный подвал, – в прошлый раз объелся. Хватит. Серега, шагай впереди, а то мы лбы в темноте порасшибаем.
Он почувствовал, как мимо прошмыгнул Сергей, который чиркая спичками, повел их по узким коридорам в дальний конец, где был построен бокс для хранения бочек с соленьями, банок с вареньем и всякого ненужного барахла.
После уличной жары они поеживались от холодного влажного воздуха, дожидаясь, пока Сергей откроет все запоры и включит рубильник. Лишь после этого они вошли внутрь бокса, освещенного тусклым светом запыленной лампочки.
– Вот сюда его нужно перетащить, – шмыгнув носом, показал в угол Сергей. – Бочки поставить на освободившееся место.
Саша и Славик подошли к большому, крепко сбитому сундуку, запертому на старый висячий замок.
Славик присел, ухватился за угол, закряхтел от напряжения и хотел приподнять.
– Слышь, Сережка, что в нем у вас? Кирпичи что ли храните?
– Не-а, – снова шмыгнул носом Сергей. – Это бабкин сундук. Пока была жива, так к нему никого не подпускала. На него спать ложилась. А померла, так мы его сюда перетащили, чтобы дома место не занимал.
– Почему не подпускала? – опять спросил Славик. – Может, что-нибудь прятала в нем?
– Нет, разный хлам берегла после деда и своих предков-куркулей. Мельком видел один раз, когда бабка его открывала. Ерунда! – пробурчал Сергей. – Предки виноваты, что мы в эту глухомань попали. Сбежали после Февральской революции. А то бы я щас по Москве-столице разгуливал…
– Ты откуда знаешь, что удрали? – с интересом взглянули на него братья.
– Слышал, как бабка рассказывала мамке и что-то ей показать хотела, а та отмахнулась, сказала, что из ума выжила старая, – сказал Сергей, поддернув сползающие штаны.
Саша помнил бабушку Сергея. Высокая, статная, с худощавым лицом и носом с горбинкой, за глаза ее называли «ястребом», с темными пронзительными глазами, всегда хмуро смотрела на братьев, когда они заходили к Сергею. Сразу разворачивалась и скрывалась в своей комнате, садилась у окна и что-то начинала вышивать, взяв в руки пяльцы…
Поднатужившись, они со скрежетом сдвинули с места сундук и рывками, понемногу, стали его передвигать в другой угол, делая перерывы для отдыха. Перепачкавшись в пыли, старой грязной паутине, взмокшие от пота, с трудом придвинули его к противоположной стене.
– Фу-у-у! – вздохнул облегченно Славик, вытирая крупные капли пота и размазывая по лицу прилипшую паутину. – Ну, Серега, ты огурцами от нас не отделаешься! Буду жевать все, что твоя матушка наготовила на зиму. Понял? Мне полезны витаминчики для тренировок. И чтобы с дачи нам яблок побольше привез. Понятно, куркуль?
– Хорошо-хорошо, – пробурчал Сергей, отряхиваясь от пыли. – Как ты можешь столько есть?
– Ха! Потаскай железки на тренировках, потом узнаешь. Да, Саня? – рассмеялся Славик. – Слона готов съесть, а не то, что ваши огурчики-помидорчики.
Он обтер руку о висевшую телогрейку, открыл бочку, пошарил в ней, достал пупырчатый огурец и с аппетитом захрустел им, усевшись на ящик, стоявший на полу.
Отряхнув с одежды пыль, Саша внимательно с любопытством начал рассматривать старинный сундук. Дубовый, потемневший от времени, окованный толстыми металлическими полосами с крупными клепками, узорчатой щеколдой и висячим замком, он казался неприступным, как сейф, что стоял у матери в кабинете.
– Серёжка, – он повернулся к ребятам, сидевшим у стены, – а что в нем хранится? Что-то слишком тяжелый. Еле сдвинули втроем.
– Не знаю, – отмахнулся Сергей и вытер нос рукавом. – Бабка запрещала в него заглядывать, а мне это и не нужно. За всю жизнь натолкала туда всякой ерунды. Хотели вообще выкинуть на свалку, да мамка не разрешила. Память! – произнес он ехидным голосом.
