Тайны Полюса полностью

– Профессиональный перекос, – наконец произнес он. – Можете считать это дурацким чувством долга или неизлечимой упертостью.

Офелия завороженно рассматривала Торна в слабом свете лампы. Никогда еще она не ощущала себя такой маленькой, а его – таким огромным; и то обстоятельство, что она стояла, а он сидел сгорбившись, ничего не меняло. Торн не верил в людей, но мыслил гораздо шире и глубже, чем другие, выходя за пределы своих личных интересов.

– И вы всё знали и держали в себе пятнадцать лет?

Торн кивнул, его глаза сузились и засверкали.

– Я категорически отказываюсь вмешивать в это мою тетку. Знание опаснее, чем незнание. Хотя не для вас – с тех пор как вы прочитали книгу. Тем не менее помните, что истина имеет цену, и цена высока. Не забывайте, что случилось с Хильдегард. Она, по-видимому, знала больше меня и предпочла покончить с собой, не доверяя моей защите. Я постоянно спрашиваю себя: почему Мельхиор так хотел устроить ей встречу с Богом? – добавил он задумчиво. – Этот секрет он тоже унес с собой в могилу.

Внезапно яркая вспышка озарила измученный мигренью мозг Офелии. Семейная сила Торна ожила в ней и раздула угольки ее собственной памяти. Она увидела стоящего перед ней на коленях юного Фарука, его жадный взгляд, словно он ждал от нее, и только от нее одной, что она раскроет ему смысл его жизни. «Почему я должен делать то, что написано? Что я есть для тебя, Бог?» Бесчисленные подробности приходили ей на память, подробности, которые, как теперь ей стало ясно, она не заметила во время чтения: окна с выбитыми стеклами, зеркала, завешенные тканью, и она – Бог в ее лице, – говорящая Фаруку что-то очень важное.

Звон часов вернул Офелию в реальность.

– Мы не должны больше терять время.

– Я никогда не теряю время, – возразил Торн, подняв брови. – Я сказал вам все, что должен был сейчас сказать. И вы лучше меня воспользуетесь моим знанием.

С этими словами он разжал кулак: на ладони лежал карманный пистолет. Увидев его, Офелия вздрогнула. Она могла поклясться, что в момент подписания бумаг руки Торна были пусты.

– Арчибальд! – осенило ее. – Когда он вас поздравлял…

– Он уже не забавен, зато полезен. Я попросил его об этой услуге в комнате для свиданий.

Офелию бросало то в жар, то в холод.

– Зачем вы попросили его принести оружие?

– У меня нет ни малейшего желания кончить как моя мать, – объявил Торн категорическим тоном. – Я сам хочу решать, когда и как мне умереть.

– Вы не кончите как ваша мать, обещаю вам это, так что выбросьте его немедленно.

Она говорила с такой горячностью, что напряженное лицо Торна смягчилось.

– Вы ничего не можете мне обещать. Есть одно обстоятельство, связанное с этим предметом, которое, безусловно, вас заинтересует. – Торн взглянул на пистолет, поблескивающий в свете лампы. – С той минуты, как я держу его в руке, я так его и не прочитал.

– Что вы хотите сказать?

– Я не могу его прочитать, – повторил Торн. – Я касаюсь его, но не чувствую ничего особенного. Я, конечно, не специалист, но подозреваю, что это недобрый знак.

Офелия взглянула на пустой стакан на столе и подвинула его к Торну. Торн взял его, повертел в пальцах и поставил обратно.

– Ничего.

– Сосредоточьтесь получше, – посоветовала Офелия, стараясь скрыть панику. – Читать предмет – это как снять телефонную трубку. Надо прислушаться к тому, что он вам скажет.

Торн повторил манипуляцию, но теперь с ручкой от лампы, которую он крутил сначала в одну сторону, потом в другую, то увеличивая, то уменьшая яркость света.

– Ничего.

– И никаких образов? Никакого особенного ощущения? Даже смутного впечатления?

– Нет.

Офелия сняла очки.

– Возьмите их. Легче прочесть предмет, который еще не пропитан вашим собственным настроением.

Торн потрогал очки и вернул их Офелии.

– По-прежнему ничего. Как ни смешно, но, кажется, я не очень способен к чтению. А сейчас постарайтесь быть очень внимательной. Я хочу попросить вас об одной услуге.

– Нет!

Ответ вырвался у Офелии непроизвольно, но Торн невозмутимо продолжал:

– Увезите мою тетку с собой на Аниму. Ни вы, ни она не должны пострадать вместо меня от гнева Фарука. Не говорите никому о том, что вы знаете, и живите как раньше. Правда, это слишком тяжелое бремя, и не каждому оно по плечу.

– Нет, – повторила Офелия.

Она поискала вокруг себя предметы, которые можно было бы прочитать, но тюремная камера не предоставляла особого выбора.

Торн убрал пистолет в карман рубашки.

– Я не воспользуюсь им в вашем присутствии. Позовите охрану и уходите.

Офелия так отчаянно замотала головой, что ее пучок распался, и волосы рассыпались по плечам. Ужас овладевал ею все сильнее.

– Нет, нет, нет, – лепетала она, отказываясь верить происходящему. – Вы должны попробовать еще раз… Мы должны попробовать. Я смогу убедить Фарука дать мне еще одну попытку прочитать Книгу. Решение обязательно найдется, решение есть всегда.

– Офелия…