– Я говорю о своих родителях. Вам следовало их успокоить, достаточно было какой-нибудь час говорить с ними полюбезнее, Торн. Всего один час. Но вместо этого вы устроили торг с моей матерью.
– И она успокоилась.
– Она ликует, да. Вы дали ей право полностью распоряжаться моей жизнью.
– Я обещал не препятствовать ее воле. Мое обещание касается только меня.
Поразмыслив и сделав еще несколько шагов по крепостной стене, Офелия пришла к выводу, что Торн действительно очень обдуманно выдвинул свои условия во время обеда. Странно, что это не принесло ему никакой выгоды. Получается, что только от нее зависит, уехать или остаться? Не может быть, чтобы все оказалось так просто.
– Ловлю вас на слове, – тихо сказала она. – Предположим, я покину Полюс сразу после церемонии передачи Дара и больше не вернусь. Ведь вы станете всеобщим посмешищем!
– Для начала я сделаю все возможное, чтобы вы дожили до этой церемонии, – мрачно ответил Торн. – Вы передадите мне свое умение
Офелии показалось, будто он хочет еще что-то добавить, но тут оглушительно прогремели два пушечных выстрела, один за другим, заглушив монотонный вой ветра. Далеко внизу, за промышленными кварталами, из бойниц повалил дым. Эти залпы не предвещали ничего хорошего: как правило, они означали, что к городу приблизился зверь. Несколько дней назад гигантская росомаха пыталась перепрыгнуть через крепостной вал, и только яростная орудийная пальба смогла обратить ее в бегство. Она рычала так громко, что ее слышали даже в водолечебнице. И если сотрудники и отдыхающие не слишком беспокоились, привыкнув к этим голосам дикой природы, то родные Офелии пришли в ужас. Такова была жизнь на Полюсе: куда ни пойди, что ни делай – опасность сопровождала ее ежечасно.
«И однако, – подумала Офелия, – я вовсе не чувствую ненависти к такой жизни».
– А как же дипломатический брак? Вы с Беренильдой все время напоминаете мне о нем, чтобы я молчала. Вы думаете, монсеньор Фарук согласится отпустить меня на другой конец света?
– Он и не вспомнит о вас, если вы не будете постоянно у него на глазах, – уверил ее Торн. – Для него главное – Книга, а Книга…
– …а Книга – исключительно ваше дело, я знаю. – (Насморк все-таки брал свое, Офелия шумно высморкалась и продолжала, стараясь, чтобы ее голос звучал сурово.) – Вы отвели себе всего три месяца, чтобы научиться
Говоря это, Офелия завороженно смотрела на гигантские вихри облаков, но по тому, как опасливо поглядывал на них Торн, она догадалась, что он очень озадачен.
– Что там случилось со стеной? – спросила девушка.
И, облокотившись на каменный парапет, указала вдаль, на продолжение крепостной стены, едва видимое в серебристом тумане. Линия укреплений тянулась по краю Ковчега, между морем воды и морем облаков, но в одном месте, на краю бездны, внезапно обрывалась. Весь вид напоминал декорацию с огромной дырой посередине, в которой вихрем кружились облака.
– Она обрушилась, – пояснил Торн, который гораздо внимательнее смотрел на Офелию, чем на крепостную стену. – Здесь четыре года назад оторвалась часть ковчега.
Офелия испуганно отпрянула от парапета, подумав, что и он может упасть под ее весом.
– Обрушилась? – недоверчиво спросила она. – Стена такого размера?
– Она не так уж велика, – заметил Торн. – Два года назад от ковчега поменьше, Гелиополиса, оторвалась глыба в несколько километров. Разве вы не читаете межсемейные газеты?
Офелия покачала головой. Она всегда думала, что ковчеги представляют собой маленькие, но прочные осколки Земли, и им ничто не грозит. И была потрясена, узнав, что такая огромная часть ковчега может в любой момент вот так рухнуть в пустоту.
«Знаешь, мы живем в престранном мире», – сказал ей когда-то крестный.
Как только тот давний разговор всплыл в памяти Офелии, ее захватил круговорот вопросов. Действительно ли Раскол завершился? Что стало его причиной? Может быть, одна из войн, о которых Настоятельницы не хотели говорить? А Духи Семей – знали ли они об этом что-нибудь важное, прежде чем забыть навсегда? Рассказывается ли в их Книгах о том, что произошло? А вдруг такие сведения окажутся для кого-то опасными?
Из размышлений Офелию вывел дождь. Одна капля упала ей на лоб, другая – на нос, и спустя несколько секунд на стену обрушился холодный ливень.
– Мы действительно живем в загадочном мире, – подтвердила она, прикрывая очки рукой. – Я уже много лет
В глазах Торна что-то блеснуло, и на какое-то мгновение Офелии показалось, будто он наконец готов ей довериться.
