Уэйн увидел себя отшельником. Сквозь потолок пещеры струился яркий свет. Этот свет озарил его сиянием вечных истин, и все они были о любви. В одной из них говорилось: «Отдавая любовь, ты умножаешь ее. Пряча любовь, ты теряешь ее».
Уэйн почувствовал желание поделиться этими идеями с людьми, но знал, что его не услышат. Он сказал: «Эта истина достаточно ясна, даже слишком очевидна. Любите друг друга. Любите себя. Хоть немного любите друг друга». Далее он увидел, как к нему приближается сын, о котором все уже давно забыли, и он пытается внушить эти истины мальчику.
Ты никогда не будешь другим. Это иллюзия. Если ты попытаешься изменить себе, у тебя ничего не получится. У тебя нет желания ненавидеть, нет желания убивать. Это не твое. Вернись к себе. Все остальное губительно. Вернись к себе… Сын выглядел растерянным. Он задумался. Я сумасшедший старик. Я сумасшедший старик. Все люди вокруг меня… о Боже мой, единственная, кто это понимал, была эта прекрасная женщина. Я слишком плохо ее знал. А потом я ее бросил. Она это знала. Она ждала. Впрочем, она умерла не от чахотки. Ее убили.
Так сказал мне сын. Да, ее убили в мое отсутствие. Теряя любовь, ты теряешь все, что любишь. Теряя любовь, ты теряешь все, что любишь. Так просто. Ее изнасиловали и убили. Сын поинтересовался, что бы я сделал с насильниками: «Папа, как ты относишься к людям, которые убили твою любимую женщину?»
Здесь свет. В него можно войти и выйти. Когда ты в нем, то есть только любовь, а когда я пытаюсь выйти, то наступает тьма. И поэтому мне хочется убить этих мерзавцев.
Когда я погружаюсь в свет, то люблю насильников. Когда теряешь любовь, то получается именно так. Когда теряешь любовь, то теряешь себя, потому что ты и есть любовь. Все остальное время ты блуждаешь во тьме и прячешься от света, который зовет и манит тебя. Он хочет, чтобы ты погрузился в него. Он слишком ярок. Его блеск ослепляет тебя.
Ты действительно можешь полюбить убийц твоей женщины. Я считаю… Я считаю, что смогу, потому что знаю себя. Когда ты любишь, у тебя не остается места ни для чего другого. Если ты любишь, то исчезает нелюбовь. Отдавай любовь. Когда ты оставляешь этот сноп света, когда ты оставляешь свет, который проникает в эту пещеру… Посмотри, как он светит, а потом на все темные подвалы вокруг.
И ты хочешь, чтобы я заглянул в эти темные подвалы. Но я не могу. Потому что я и свет – это одно. Это моя сущность. Я печален, но мне хочется думать, что в нем смысл моего пребывания здесь.
Он говорит мне, что она меня очень сильно любила. Она не переставала ждать, а я подвел ее. Потому что мне хотелось приключений. Я открывал новые страны. Между тем мое место было у себя дома.
Он сказал, что не может согласиться со мной. И я сказал ему: «Просто ты еще не понял, но твое согласие или несогласие – это тоже ты».
Я поднимаюсь и иду к свету. Теперь я вижу его. И я покидаю его… в недоумении. Я снова возвращаюсь к свету и погружаюсь в него. Я смотрю на него: «Мой сын, подойди ближе к свету. Свет совсем рядом. Чуть подвинься в сторону, и тебя озарит свет. Здесь свет и ты. Встань сюда. Сделай шажок».
И ты знаешь, что он сказал? «Пошел к черту. Ты сумасшедший старик. Я найду убийц».
Урок был неприятен для Уэйна, но мы поняли, что всегда можем прийти к Свету и раствориться в вибрационной сущности любви.
Как только этот трудный сеанс с Уэйном закончился, он сказал мне: «У меня есть человек, который хотел бы познакомиться с тобой». Он имел в виду свою дочь Серену Я встретилась с Сереной и поняла, что мой сеанс с ней – пример того, как мы любимы и желанны для Всего Существующего. Он открыл нам, что, прежде чем мы пришли в мир, существовала дисгармония – пустота во Всем Существующем, которая могла вместить только особую энергию. Все наши души были созданы как воплощение этой особой энергии. С того самого момента, как мы стали нужны Источнику, еще до появления наших душ на свет, нас ценили, хотели и любили.
