Эмиграция романьольцев в Тоскану продолжается в весьма большем числе и, вероятно, ещё более усилится. Потому что преследования военной полевой комиссии, учреждённой в Романье под председательством полковника Фредди, не прекращаются. В числе эмигрирующих много дам, которые подвергались нередко личным угрозам и оскорблениям со стороны солдат в Романье и должны были спасаться в Тоскану. Комиссия не удовлетворяется следствиями и арестами, она наложила запрещение на имущество эмигрантов и непосредственно на земли графа Бельтрами, одного из богатейших жителей городка Баньокавалло. В числе арестованных в этом городе, говорят, находится известный адвокат Рубани.
Сам губернатор впал в немилость и был выслан в городок третьего разряда.
Несмотря на все эти строгости, власти в большем беспокойстве, и Романья, что называется, в осадном положении.
Пятеро предводителей последнего восстания были задержаны во Флоренции, с ними обходились с полным вниманием, хотя и заперли в Бельведерском форте.
Римский двор посылал несколько раз к великому герцогу Тосканы, требуя их выдачи. Но ему было отказано, и надеются, что флорентийское правительство будет твёрдым в своём благородном упорстве; однако арест этот довольно странный, потому что противоречит условиям, заключённым между графами Пази и Бельтрами, главами банд, с одной стороны, и капитаном Фердонелли, адъютантом главнокомандующего тосканскими войсками, с другой.
Согласно с этим условием инсургенты сложили оружие на тосканской территории в присутствии капитанов Фердонелли, Вангаччи и де Талента и затем все должны были сесть на корабли в Ливорно, чтобы под покровительством великого герцога отправиться за границу.
Разоружение было произведено в точности, и затем все инсургенты были отправлены в Ливорно, за исключением, однако, пяти предводителей, которых арестовали и посадили в тюрьму во Флоренции.
Французское правительство, недовольное событиями в Романье, с самого начала возмущения послало туда предложение, согласное с этой конвенцией, и радушно оказывало гостеприимство и убежище всем изгнанникам. Пока папское правительство не даст справедливого удовлетворения законным требованиям, которые мы изложили, и необходимых гарантий провинциям, до тех пор можно ежечасно ожидать и в гражданском, и в политическом строе постоянных возмущений в Романье и в смежных странах, где никогда нельзя будет поддержать и сохранить долгого полного спокойствия.
Однако папское правительство упорствует против всякой уступки и думает лишь о том, как усилить насильственные и стеснительные меры. В конгрегации кардиналов, председательствуемой кардиналом Ламбручини, государственным секретарём было постановлено сделать новый заём и нанять ещё два швейцарских полка, чтобы таким образом довести эти наёмные войска до десяти тысяч человек. Швейцарцы должны были заменить национальные войска во всех мало-мальски важных пунктах области.
Таким образом, осуществляются все меры, которые служат основой римских тайн XIX столетия.
Рим по-прежнему остаётся в своей неумолимой неподвижности, в своём безрассудном упорстве; он верен своим угрозам против просвещения, разума, справедливости, прогресса и цивилизации.
Положение современного немецкого католицизма, отделяющегося от господства римской Церкви, следующее:
23 октября, вечером, депутаты немецких католических общин, посланные в Берлин в синод из провинций Бранденбурга, Померании и Саксонии, держали предварительное совещание, на котором председателем бил избран советник Галли.
На следующий день, 24-го, в девять часов утра, произошло открытие синода, причём священник Браунер произнёс торжественную речь, в которой давал обоснование тому, что наша современная эпоха имеет право предпринять духовную реформу. «Необходимо, — говорил он, — отбросить в этом деле всякий эгоизм и лицемерие.
Вас соединил не случай, а могущественное требование духа времени, с помощью которого мы должны рассудить спор прошедшего с будущим. Надежда на духовные улучшения пробудилась в нас, и мы собрались сюда ради её осуществления. Говорят, что инициатива дела принадлежит молодому поколению, но среди нас много и седых голов, что служит верной гарантией серьёзности и успеха реформы. Нельзя полюбить искренне добродетель и истину, не послужив им и верой и правдой. Вся идея предпринятого дела заключается в этих простых и благородных словах. Немецкий католицизм, следовательно, не тщетная и сумасбродная попытка, против которой следует выставлять лишь насмешку и поругание.
Рим смеялся ведь сначала и над учением Лютера, потом к насмешкам он прибавил анафематства, но кто пренебрёг его злыми поруганиями, тот устоял и против его беснования.
Современные события покажут, что и теперь относительно Германии происходит нечто подобное».
Оратор кончил свою речь, призвав слушателей к согласному деятельному умственному труду без предубеждения и педантизма; затем он испросил Божие благословение на всё собрание.
