— Не помню точно, сколько меня продержали, мне казалось, несколько месяцев, может, больше. Еще пару раз приходил кто-то из старейшин и убеждал принять правильное решение. Я ослаб и мне казалось, что я уже готов на все, лишь бы закончить эти мучения. Как-то за мной пришли и снова проводили в зал, где собрались все старейшины. Мне сообщили, что мне предоставят возможность послужить своему роду. Как я узнал глава начал строить дом и ему нужен дух-хранитель, а кто подойдет лучше огненного демона. Обычно на роль духов выбирали рабов. Никто в своем уме не согласиться умереть, чтобы стать неотъемлемой частью дома.
— Ты согласился — не спрашивала, утверждала.
— Согласился — устало опустил голову. — В тот момент мне казалось, что это лучше, чем просто умереть в подземелье. Уже позднее я узнал, что в тот период, кроме меня, было еще два узника. Выбор пал на меня по двум причинам. Мой уровень силы был выше, чем у других «опасных» и моя мать ходила к главе рода, просила вернуть сына, потому что тревожиться о нем. Ей сообщили, что ее сын пожертвовал собой для процветания рода. Нам даже дали увидеться, но уже после того, как я дом был возведен, а я стал духом-хранителем. Мама очень плакала, а все, что я мог ей сказать это то, что таким было мое желание. Я ведь и правда сделал выбор добровольно. У духа несколько иное восприятие происходящего, самое важное защита дома и его хозяина.
— А что с остальными?
— Я не знаю, что с ними делали после смерти. Что могу сказать точно так это то, что никто из потенциально опасных, попавших сюда, никогда не покинул это подземелье. Я здесь бывал нечасто, только в случае крайней необходимости. Не люблю это место.
— Когда это прекратилось и почему? — Они ведь перестали собираться, если верить записям.
— Совет так рьяно боролся за то, чтобы уничтожить очень сильных Игнисов, что они стали рождаться все реже и реже. Хотя совет умудрялся находить потенциально опасных даже там, где их не было. Последнее столетие начали рождаться Игнисы без огня. У таких детей или не было магии вообще или была настолько слабая, что магией нельзя назвать. Никто не мог допустить, чтобы стало известно о слабости рода, поэтому таких детей убивали еще во младенчестве.
— И враги не нужны если такие родственники.
— Тут ты права. К тому моменту как ты родилась род был намного слабее, чем вначале. По-настоящему сильные Игнисы рождались редко. Численность огненных демонов сильно сократилась и, хотя они всеми силами старались скрывать проблемы их слабость была замечена. А дальше ты знаешь. Появились те, кто решил стереть род Игнисов, не оставив и следа. Твой отец был очень сильным и только чудом не разделил участь узников этих стен. Он был намного сильнее, чем о нем думали, как ему удавалось водить за нос старейшин я не знаю. Когда ты появилась на свет он приложил немало сил, чтобы распустить совет старейшин.
Солум
В назначенное время я стояла у северных ворот, одетая в миленькое голубое платье. Со стороны я выглядела как обычная горожанка, никто бы не заподозрил в милой хрупкой девушке наемника. Хотя я намеренно старалась не привлекать внимания редких прохожих. Чем дольше я ждала, тем больше нервничала. Всегда прихожу вовремя и очень не люблю опоздания, но особого выбора у меня не было.
Когда я уже порывалась уйти, увидела мужскую фигуру, закутанную в плащ. Мужчина, заприметив меня, не спешил приближаться. В нашей профессии все предпочитают оставаться незамеченными. Но одинокая девушка ранним утром возле ворот города и так привлекала внимание, а если добавить незнакомца, не желающий показать лицо, рядом. Холодок пробежал по спине, заставляя напрячься и быть настороже. Магии у меня не было, а интуиция была такая, что даже те, кто имел дар предвидения могли бы позавидовать. Мне всегда удавалось уходить из сложных ситуаций с минимальными потерями благодаря развитой интуиции. Обычно, если должно случиться что-то нехорошее в голове, как будто вспыхивает предупреждение «не иди туда» или «все это плохо кончится». Сегодня такого четкого предупреждения не было, значит, бежать немедленно не нужно. Но вот то, что все будет далеко не так, как обещано и что, возможно, я еще тысячу раз пожалею о том, что ввязалась во все это я была уверена. Далеко не все так просто как мне расписал Виртус и мне нужно быть настороже, чтобы не стать разменной картой в чужой игре.
Пока я прислушивалась к своим ощущениям и решала не послать ли все и уйти, отказавшись от заказа. Скорее всего, я так бы и сделал, ведь главное правило, которому я никогда не изменяла до этого момента — не рисковать понапрасну. И хотя интуиция вопила, что мне опасно ввязываться в это предприятие, но в то же время было ощущение, что если я пойду по этому пути, то найду что-то очень важное для меня. Терзаемая противоречивыми чувствами, я не могла сдвинуться с места и только молча смотрела как ко мне приближается посланник Виртуса.
— Платье не годиться слишком провинциальное — прокаркал хриплым голосом мужчина, подойдя вплотную.
