Медленно беру коробочку из его рук и не спешу открывать. Меня переполняет чувство что в ней что-то очень важное, значимое для меня. Сама не замечаю, как задерживаю дыхание, изучая шероховатую поверхность переданного мне футляра. Я почти уверена, что он из дерева, но то ли порода какая-то необычная, то ли дерево было обработано необычным способом. Судя по виду, коробочка очень старая и потертая. Значит, подарочек-то неновый. Глупо хихикаю своему умозаключению. Спохватившись, гоню глупые мысли и открываю коробочку, а там на белой подушечке лежит перстень. Очень красивый и с виду старинный, гравированный непонятными для меня знаками с большим черным камнем.
— А тебе не кажется, что это немного не мой размер — аккуратно вынимаю перстень из коробочки, покручивая в пальцах. Он был не просто не моего размера, а скорее мужским и совсем не подходил для моих пальцев.
— Он принадлежал твоему отцу, а до того деду и прадеду и передавался главой рода приемнику. Попал ко мне совершенно случайно, был обнаружен у скупщика краденного среди кучи дешевого барахла. Он и сам не знал истинной стоимости, случайно попавшей к нему вещи, даже не смог вспомнить кто принес ему перстень. Это артефакт родовой и довольно сильный, как и меч, который я подарил. Его возможностей я не знаю, извини. С этим тебе придется разбираться самой, потому что о возможностях родовых артефактов не принято распространяться. Мне жаль, что я не могу тебе в этом помочь.
— Ты и так много делаешь для меня. Я спрошу у духа, он должен что-то знать.
— У духа? — Удивление отразилось на лице мужчины.
— Ну да. Я же сегодня повстречала духа-хранителя. Он, конечно, не очень обрадовался моему появлению.
— Значит, он еще не исчез. Другой дух-хранитель бы не продержался столько без подпитки и хозяина дома. Но только не этот, он всегда отличался большой силой. Возможно, все дело в том, что он сам из Игнисов и добровольно пожертвовал собой ради охраны своего рода. И вполне вероятно, что он посвящен во многие тайны рода.
— А что ты имел в виду, когда сказал, что он добровольно пожертвовал собой?
— Стал духом-хранителем. Понимаешь дух не появляется из ниоткуда его создают. Когда закладывается фундамент дома, проводят специальный обряд во время которого приносят в жертву будущего духа. Вернее, тогда он еще не дух, а очень даже живой. Так вот его приносят в жертву, его кровью окропляют фундамент, а его кости замуровывают в стены. Через тридцать дней после окончания строительных работ появляется дух-хранитель не отделимый от дома. Очень часто, выбирая жертву или кандидатуру будущего духа, его самого не спрашивали, чего он хочет. Но в случае когда жертва была добровольной дух-хранитель был в разы сильнее. Обычно на роль жертв выбирали слуг из числа преданных или рабов, а родственников практически никогда.
— Хочешь сказать он сам выбрал себе такую участь. Но зачем?
— Возможно, дух сам тебе расскажет, если захочет. А вот про родовые артефакты расспроси его обязательно. Может, еще что-то удастся разыскать, сама понимаешь сложно найти, если не знаешь, что именно ищешь.
Я согласно кивнула, разглядывая замысловатые узоры на перстне.
— Не хочешь примерить?
Хотела возразить, что нет смысла ведь и так видно, что он мне велик, но поддалась порыву и надела перстень на палец. Он и правда был не моего размера, и я уже хотела его снимать, когда камень полыхнул красным. Перстень засиял едва различимым светом, нагрелся и кажется стал мягким это длилось совсем недолго поэтому я не уверена. Когда же свечение пропало у меня на пальце красовался перстень, сильно уменьшившийся в размерах и изменивший форму. Теперь он больше не напоминал мужской и не был таким массивным, хотя и ощущался таким.
— Никогда, наверное, к этому не привыкну — легонько погладила камень на перстне он был все еще немного теплым и создавалось впечатление, что внутри полыхает огонек.
— Привыкнешь просто нужно время — прошептал Хаш. Его губы были так близко, что я чувствовала его дыхание на своей шее. — Еще столько всего к чему тебе нужно будет привыкать, но со своей стороны обещаю быть рядом и помогать тебе.
Едва касаясь волос, он заправил непослушную прядь мне за ухо, погладил скулу и, коснувшись подбородка, заставил посмотреть на него. Сейчас его глаза, напоминающие грозовое небо, завораживали, заставляя забыть обо всем на свете. Не отрывая взгляд, потянулась к его губам таким манящим. Наши губы соприкоснулись в едва ощутимом поцелуе. Его губы мягкие и теплые становились более требовательными, а поцелуй более страстным.
Грохот и звон посуды, заставший нас врасплох, заставил вздрогнуть и резко отклониться в разные стороны. Все произошло так неожиданно, что я чудом удержалась от падения и то только благодаря Хашу. Ожидала чего угодно, но только не то что увидела. Мой котик сидел посреди стола и с самым невинным видом уплетал мясные рулетики. Осколки битой посуды на полу так не вовремя оказавшейся на пути котейки к еде совершенно его не смущали.
— Чего смотрите — пробурчал Бес с набитым ртом — у меня так несварение может случится. Вы меня смущаете.
