Эниэру перевезли в палату -- ту самую, для особых пациентов, в которой я когда-то оперировала Ритэниора. Лейтиниэр остался с женой, Рьен с Лерехом взялись проследить за состоянием эльфийки, хотя Лереху, на мой взгляд, следовало все-таки отдохнуть после операции. Корзину с вялыми от переутомления суигги тоже оставили в палате -- эльф попросил, ему почему-то это показалось важным. Ну а я завалилась спать -- ни на что другое я была уже не способна.
Когда я оклемалась и заглянула в палату к пациентке, та еще не очнулась о наведенного сна -- собственно, я и не ждала, что это случится раньше следующего утра. Рьен наверняка добавил после операции, чтобы организм адаптировался к новому магическому и энергетическому обмену без лишнего стресса. Лейтиниэр сидел у постели жены в той самой позе, в которой я его оставила -- казалось, за прошедшие часы он ни разу не шевельнулся. Я его немного потрясла, чтобы привести в себя, и заставила поесть, а потом и улечься спать на специально для него привезенную вторую кровать.
Однако утро снова застало эльфа у постели любимой. Я как раз тихонько постучала в дверь и вошла -- и тут же Эниэра распахнула глаза, словно только меня и ждала.
-- Все, да?! Я чувствую себя... обновленной, -- эльфийка слабо улыбнулась.
-- Я надеюсь, что у нас получилось, -- ответила я ей.
Ох, как бы я хотела, чтобы это на самом деле было так! Не то чтобы у меня были основания сомневаться, но ведь... в первый раз.
Эниэра окончательно пришла в себя к вечеру, но супруги остались в лечебнице до утра, и с дежурства я возвращалась вместе с ними. Эльфийка рвалась идти пешком, но я все-таки настояла на том, чтобы вызвать Крела с экипажем.
Лерех, которого я отправила ночевать в свой особняк, встретил нас на пороге -- уже собирался убегать, но я уговорила его позавтракать вместе с нами. Я знала, что парень лелеет мечту о преддипломной практике в Лиотании, и мне хотелось, чтобы он пообщался с эльфами -- ему могли быть полезны связи на эльфийском материке, и Лейтиниэр, как наследник главы клана, мог ему эти связи обеспечить.. Так что в школу мы отправились вместе, ближе к вечеру. А эльфы... эльфы остались гостить в моем особняке.
Глава 14
Сказать по правде, я была довольна, что эльфы живут у меня в доме, пока я пропадаю в школе. Лейтиниэр быстро сдружился с Маром и уделял парню внимание, которого ему очень не хватало. Он даже позанимался с ним немного эльфийским рукопашным боем. Правда, Лейс был недоволен -- он считал, что наставник в боевых искусствах должен быть один. Но тут уж ему приходилось ограничиваться ворчанием себе под нос, потому что я тоже время от времени пыталась научить мальца некоторым приемам из собственного арсенала.
А еще эльф попытался обучить его кое-чему из стихийной магии. На мой взгляд, это было несколько преждевременно, но я решила не спорить с тем, кто со стихиями обращается, как дышит.
Меня, между тем, тоже начали серьезно учить. Моим дополнительным образованием занялся Лэйриш: мало того, что часть драгоценных вечеров, которые мы проводили наедине, теперь уделялась укреплению моей ментальной защиты и отработке навыков мыслеречи, так еще мой магистр пришел к выводу, что мне надо научиться строить порталы. В школе к пространственным перемещениям приступали с пятого курса, и давалось это искусство далеко не всем. Было несколько способов построения индивидуальных порталов: по заданным координатам (высший пилотаж), в хорошо знакомое место (в идеале -- с якорем-привязкой, настроенным на перемещающегося) или к знакомому человеку -- в таком случае якорем служил сам человек (если существовала ярко выраженная эмоциональная связь) или надетый на него специальный амулет... ну или просто в место, где заранее расположили такое амулет -- без человека.
Обучение Лэйриш начал с создания тех самых якорей-привязок. Мне легко давались привязки на собственной крови, иной раз удавалось прицепить маячок к какому-нибудь предмету, но закрепить свой якорь просто в магическом пространстве никак не получалось, даже руки опускались. Магистр меня утешал, но заставлял тренироваться вновь и вновь, не давая пощады.
А спустя две декады после операции меня осчастливили известием мои гости: получилось! У меня получилось и... у них получилось тоже. Эниэра была беременна. Собственно, ради этого они с мужем и задержались в моем доме -- чтобы убедиться, что все прошло как надо. Эльфийка роняла счастливые слезы, да и у Лейтиниэра глаза были подозрительно влажными, когда он сообщал мне радостную новость.
Через несколько дней они уехали. Прощание вышло скомканным, потому что день был учебным -- эльфы подъехали к школе, и мы встретились у ворот, чтобы сказать друг другу несколько слов.
Эниэра обняла меня:
-- Лари-и-иса!.. Ты мое божественное чудо! Невероятное божественное чудо, милость и спасение, -- сбивчиво шептала эльфийка мне в ухо.
Лейтиниэр дождался, пока его супруга выпустит меня из своих объятий, сжал мне руку и тихо-тихо сказал:
