Наташа приняла мой совет со всей серьезностью и усердно глазела по сторонам. А посмотреть было на что. Мы прошлись до центра, полюбовались на пестрые витрины многочисленных лавочек, зашли в кафе, заказали по стакану сока груйха с пирожными. Потом снова отправились по городу. Все это время девочка молчала, жадно впитывая новые впечатления, а я ей не мешала.
На нас оглядывались -- уж больно странно была одета моя спутница, -- но все же излишним вниманием не донимали. Как-никак столица, здесь и не такое видали.
В лечебницу мы вернулись только часа через три. Я знала, что во мне сегодня не очень нуждаются -- сгорающий от любопытства Рьен остался ждать, хотя его рабочий день давно закончился.
-- Ну что, ты готова задавать вопросы? Или, может, поделишься какими-нибудь догадками? -- улыбаясь, спросила я.
-- Где я?
-- А если подумать? Что-нибудь показалось тебе странным, пока мы гуляли?
-- Всё, -- улыбнулась девочка, -- и одежда, и то, что машин нет на улицах, а только лошади... Будто кино про старину снимают.
-- А если не кино?
-- Я и так поняла, что не кино, -- решительно заявила Наташа, -- если бы просто декорации или старинный город, все равно были бы провода всякие... Ну и надписи везде на непонятном языке. Я ни одной буквы не узнала даже!
-- И что ты скажешь?
-- Это прошлое?
-- И какой страны, по-твоему?
-- Не знаю. Если бы не надписи эти, можно было бы представить, что в Европе где-нибудь. Ну, Чехия, может, или... Нет, не знаю. Так где я?
-- Ты в другом мире. Читала фэнтези?
Девочка смотрела на меня расширившимися глазами и молчала. Ей требовалось время, чтобы переварить эту информацию. И мужество, чтобы принять услышанное. Я могла бы еще какое-то время поберечь девочку, но какой смысл... Все равно она узнала бы об этом. Там, в нашем мире, у нее никого не осталось, иначе она не угодила бы в детдом. Здесь есть надежда построить будущее и обрести семью -- в моем лице. Кстати, о будущем... каким оно может быть? Я ведь по-прежнему очень немного знала о том, какие возможности этот мир предоставляет женщинам, не имеющим магического дара и длинного свитка с родословной. Что я могу дать своей сестре?
Наконец Наташа нарушила молчание:
-- Да. Я подумала об этом, но испугалась, что глупость, и не стала говорить. А когда вы сказали, поняла, что угадала, но все равно... странно очень. Как я могла сюда попасть? И... почему вы говорите со мной по-русски? Вы тоже, да?!
-- Т-с-с! -- осадила я девочку. -- Не все сразу. Как попала... А ты о чем-нибудь думала, когда падала в воду? Может, мелькнуло что-то очень важное?
Девочка помотала головой:
-- Я испугалась ужасно. Все ведь было очень быстро. В книгах пишут, что вся жизнь проносится перед глазами -- вот об этом я успела подумать... Что не было никакой жизни. Мне себя жалко стало, что я умираю. И ужасно захотелось, чтобы кто-то близкий обнял меня. Чтобы кто-то у меня был...
Вот так, милая. Спросила. Мало тебе было двух ударов по башке за день. Получи третий...
Глава 5
Обнять? Рано... Сперва нужно рассказать, все объяснить. Чтобы она приняла. Чтобы обнял действительно близкий человек, а не чужая тетка.
-- Ты спросила, почему я по-русски говорю, -- я присела на кровати рядом с девочкой, -- тогда послушай историю, которую я тебе расскажу... Жила была одна молодая женщина. Сначала с родителями, потом они умерли, и женщина осталась одна. Но она была уже взрослой. Работала врачом на скорой помощи. И однажды ее машина попала в аварию. Все погибли, и эта женщина тоже... Но ей почему-то повезло -- она не умерла по-настоящему, а покинула свое тело и очнулась в другом мире. В теле другого человека -- четырнадцатилетней девочки. Ей пришлось учиться жить в новом мире. Женщину эту звали Лариса Май. Лариса Альбертовна Май.
-- Это правда? -- прошептала девочка. -- Это вы про себя рассказывали?
-- Да, -- сдавленным шепотом ответила я ей.
-- Значит... Значит, папа давно умер, поэтому он перестал к нам приезжать? -- карие глаза наполнились слезами.
-- Да, он умер, когда тебе было семь, а мне двадцать пять. А через полтора года после этого я попала сюда.
-- Угу, -- девочка угрюмо кивнула.
-- Наташ, -- окликнула я ее, -- папы нет, но у тебя теперь есть сестра.
-- Я тебя не знаю.
-- Наверно, придется узнать, -- я вздохнула.
-- Зачем это?
-- А как ты себе представляешь жизнь в другом мире? Без языка, без денег, без семьи? В сиротском приюте? А через два года -- работать, так и не научившись толком говорить? Кем ты будешь?
-- Не знаю, -- упрямо пожала плечами девочка.
-- Не знаешь... -- я снова вздохнула. -- А я предлагаю тебе семью. Ты ведь хотела, чтобы у тебя был кто-то близкий?
-- Откуда мне знать, будешь ли ты меня любить? -- Наташа с вызовом посмотрела мне в глаза.
-- Я не могу ничего обещать. Никто не может заранее знать такие вещи. Но для меня ты сестра. Значит -- семья. А я своих не бросаю.
-- Семья? А у тебя есть семья?
-- Только названный брат. Он твой ровесник, и я надеюсь, что вы подружитесь.
-- Угу, -- девочка кивнула и снова погрузилась в свои невеселые мысли.
Какое-то время мы провели в молчании, а потом я решилась.
