-- Пятые сутки, -- откликнулся целитель.
-- Понятно.
Я замолчала. Говорить было мучительно тяжело, да и не о чем. Кажется, на какое-то время я задремала, а когда очнулась, почувствовала, что рядом со мной уже не Рьен.
-- Птичка моя, -- в подтверждение своей догадки я услышала голос Лэйриша.
Вот чьего присутствия я сейчас хотела меньше всего!
-- Уйди, -- прошептала я.
-- Ты не узнала меня? -- удивился Лэйриш. -- Почему гонишь?
-- Узнала... Не хочу, чтобы ты был здесь.
-- Почему, Лари?
-- Потому что мне не нужна твоя жалость.
-- А моя любовь?
-- Любовь?! -- злым хриплым шепотом отозвалась я. -- Любовь к слепой уродине?
-- Шрамы заживут. У тебя прекрасная регенерация, ты ведь маг.
-- Я теперь никто.
-- Я люблю в тебе не мага. Мне нужна ты сама.
-- Лэйриш... ты через декаду, самое большое через месяц пожалеешь об этих словах. И уйдешь. Но тогда мне будет больнее, я успею поверить.
-- А сейчас ты мне не веришь? -- глухо спросил он.
-- Нет. Уйди. Если ты не уйдешь прямо сейчас, я подумаю, что ты цепляешься ко мне из-за моего богатства.
Я знала, что это жестокие и несправедливые слова. Но... я не хотела чтобы он видел меня -- такую. Чтобы он сейчас поддался эмоциям, а потом жалел о своих обещаниях.
-- Хорошо. Я уйду. Если ты изменишь свое решение -- дай знать через целителя Вестрама.
Я ничего не ответила. Слушала его удаляющиеся шаги, легкий хлопок закрывающейся двери. Стало мучительно горько, но я была уверена, что все сделала правильно. Не прогнала -- отпустила. Но зато его не будет мучить совесть после моих слов.
Следующим -- не дав мне опомниться -- в палату ввалился Дэйниш Рэнро. И с порога:
-- Во что ты опять влезла, Лари?
-- С чего вдруг такие вопросы? -- удивилась я. -- Человека, который на меня напал, я доставила сюда тепленьким. Не думаю, что я смогу что-то добавить к его показаниям. Все просто: шла по улице, впереди шел он. Потом магический удар, человек упал, я ощутила его боль -- и бросилась на помощь. А он плеснул мне в лицо какой-то дрянью. Одного не понимаю -- почему ему было больно? Нападение на него было настоящим.
-- Сообщник, -- ответил Дэй, -- нападение было настоящим, но не опасным для жизни. Они знали, что ты целитель и почувствуешь боль, а без нее засомневаешься, стоит ли ввязываться.
-- Поймали, значит, на профессиональной слабости, -- я бы усмехнулась, но стянутая кожа очень ограничивала мимику.
-- Скажи мне, Лари, почему ты притягиваешь к себе всякую дрянь?
-- Можешь считать, что это оттого, что я сама такая дрянь. Ты ведь так и думаешь обо мне, правда?
-- Ничего я не думаю! -- вспылил следователь и вышел, хлопнув дверью.
Я осталась одна. Наконец-то по-настоящему одна. Никто не мешал мне обдумывать свое положение и решать, как устроить будущее -- свое и детей.
Рьен заходил ко мне время от времени, но в разговоры не вступал -- чувствовал, что я в них не нуждаюсь. В основном работал его ассистент -- вливал дополнительную магию для ускорения регенерации тканей. Больше ничего сделать было нельзя.
Два дня спустя я все же обратилась к Рьену с вопросом -- вспышка любопытства на какое-то время отвлекла меня от тяжких раздумий:
-- Ты ведь уже знаешь, кто все это затеял?
-- Да, со мной поделились сведениями и Дэйниш, и граф Релинэр. Из этого дела никто не делает тайны, все просто: нападавших наняла бывшая любовница графа, с которой он расстался несколько лет назад. Суда еще не было, так что...
-- Если честно, меня не очень интересует, как ее накажут, -- перебила я целителя, -- мне важнее понять, что следует делать дальше, как жить.
-- Меня радует, что ты думаешь об этом, -- отозвался друг, -- я боялся, что ты... захочешь свести счеты с жизнью.
-- Вот уж нет, -- фыркнула я, -- один раз уже умирала, мне не понравилось. И повторять этот опыт я пока не спешу. Но вот какой должна быть моя дальнейшая жизнь, не представляю совершенно. Да, я знаю, что сказочно богата и мне не надо работать, чтобы прокормить семью, но я не привыкла сидеть без дела. Учебу придется бросить. Работа по выбранной специальности мне не светит. Разве что в теорию удариться. Но это... тоскливо как-то. А еще дети. Как я могу быть им опекуншей, если я теперь сама в опеке нуждаюсь?
-- Я не знаю, что тебе посоветовать, Лари, -- вздохнул Рьен.
-- А я и не прошу твоего совета. Честно говоря, я пока не чувствую себя достаточно оклемавшейся, чтобы принимать серьезные решения. Так, размышляю потихоньку, прикидываю.
-- Вот и размышляй, -- обрадовался целитель, -- а там, глядишь, и появится какая-нибудь интересная идея.
-- Идея, говоришь? -- задумалась я. -- А проводи-ка меня, друг, в храм при лечебнице. Кажется, мне пора пообщаться с богами. Они, знаешь ли, мастера на всякие идеи.
Рьен помог мне подняться с постели и дойти до двери. Дальше я старалась ориентироваться сама, при минимальной поддержке целителя. Все-таки магом я была и осталась, да еще и змеиная кровь свою роль играла. В общем, на стены я не натыкалась и ступеньки легко нащупывала ногами.
