Чтобы не привлекать к себе внимания, доктор Орантес снял на окраине Сан-Паулу скромную комнату. Большую часть денег положил в банк, а остальные пустил в дело: надо было срочно изготовить вездеход, конструкцию которого разработал он сам.
Желающих заполучить выгодный заказ оказалось предостаточно, и доктор выбрал солидную фирму, взявшуюся сделать вездеход быстрее других. За каждый выигранный день он по контракту обязался доплатить ей по двадцать тысяч долларов.
Через неделю Орантес получил готовую и испытанную машину. Она походила на небольшую подводную лодку на гусеничном ходу и со стальным резаком впереди для проделывания прохода в зарослях сельвы.
Доктор за эти дни успел приобрести все необходимое для экспедиции по негостеприимной Амазонии и нанял летчика, согласившегося забросить его на вертолете в нужный район. Он решил высадиться в трехстах километрах от цели путешествия; ближе было опасно.
Ранним декабрьским утром вертолет поднялся и понес доктора Орантеса над нескончаемым океаном заповедных джунглей.
Спустя час он завис над сельвой и начал снижаться. Сесть в этом месиве разнообразной растительности было невозможно, и доктору пришлось спуститься по тросовой лестнице, чтобы подготовить площадку.
Раскачиваемый мощным потоком воздуха, доктор коснулся наконец ногами верхушку зеленого гиганта и дал сигнал летчику замедлить спуск лестницы, а сам, включив электропилу, принялся обрезать ветви и лианы, расчищая путь вниз. Ловко орудуя пилой, он через пару минут очутился на земле, если, конечно, можно назвать землей слой зыбкой растительности, переплетенных корней и кишащих под ногами насекомых.
Орантес поднял голову и огляделся: красивый и сумрачный мир окружал его со всех сторон. Деревья-исполины, возвышающиеся над морем многоярусной мелочи, густо переплетенные лианами и пестрящие разнообразными цветами, среди которых выделялись великолепные орхидеи, подавляли и, казалось, брали в плен, лишая свободы передвижения. Гнилостный запах полуживой почвы смешивался с тончайшим ароматом невиданных плодов. Воздух был наполнен криками обезьян, свистом птиц, треском и жужжанием бесчисленных насекомых.
С восторгом озираясь вокруг, доктор порадовался, однако, своему защитному герметичному костюму, имеющему автономную систему снабжения воздухом и охлаждения. Как ни страшна и опасна сельва, он надежно огражден от ее сюрпризов.
Но надо было спешить. Орантес снова, включил электропилу и принялся срезать кустарник, кроша его на мелкие куски и расчищая подступы к деревьям-великанам. Дело спорилось — высокий и физически сильный, он работал с удовольствием. От влажной тропической духоты спасал защитный костюм.
Очистив подходы к трем исполинским деревьям, Орантес на несколько секунд задумался, с какой стороны разместить пилу, чтобы деревья упали в стороне от будущей площадки. Затем, укрепив пилу на стволе первого дерева, перевел ее на автоматический режим и отошел подальше. Он рассчитал правильно. Гигант рухнул в направлении нетронутой сельвы, заставив вздрогнуть и встряхнуться сотнями рвущихся лиан стоящие рядом деревья.
Спустя полчаса площадка была расчищена. Орантес сообщил об этом по рации пилоту, и вертолет, разбрасывая воздушными струями срезанную растительность, мягко сел на рукотворную поляну.
Через несколько минут шум винтов стих, и пилот, в таком же одеянии, как у доктора, вылез из машины, плотно захлопнув за собой дверцу.
— С успешной посадкой, сеньор Суарес! Здорово же вы потрудились. — Летчик назвал доктора именем, под которым тот приехал в Бразилию.
— Сработала цивилизация! — Орантес махнул электропилой, и по его смуглому красивому лицу пробежала улыбка, озорно сверкнув в карих глазах.
— Цветов-то сколько! — огляделся по сторонам пилот. — Нарву полную машину орхидей. В городе за штуку десять долларов дают.
— Но это ты сделаешь потом, а сейчас, будь добр, помоги мне выгрузить и собрать аппарат, — сказал доктор, открывая грузовой люк вертолета.
Сборка вездехода не затянулась. Конструкция была столь тщательно продумана, что и один человек минут, за сорок-пятьдесят мог бы собрать его.
Наконец весь багаж был уложен. С пилотом доктор договорился, чтобы тот на всякий случай пробыл на месте посадки до вечера следующего дня, а затем улетал. Вернуться он должен через неделю и ждать столько, сколько потребуется.
Орантес щедро заплатил ему. Кроме того, летчик мог сорвать приличный куш от продажи редких даже для такой страны, как Бразилия, орхидей.
Вездеход плавно вошел в сельву. Прозрачная обшивка создавала иллюзию полного единения с окружающим пестрым миром. Множество москитов, пауков, ярких бабочек, других насекомых, порой достигавших размеров ладони, садилось и ползало по корпусу. Кое-где на пути встречались старые деревья, поддерживаемые только лианами. Задетые вездеходом, они с шумом валились, создавая в месте падения мгновенный хаос.
