Эти и подобные выступления в сборнике поразили Коненкова желчностью оценок творчества поэта после его трагической кончины.
Когда внешняя разведка добыла данные о том, что в Германии, США и Великобритании созданы группы теоретиков и практиков, решающих задачу возможности создания нового типа оружия, в частности атомной бомбы, и эти материалы легли на стол Верховному, Сталин задумался и ревниво подумал: «А почему мы отстаем? Ведь наши ученые не хуже в теоретической подготовке, чем западные!»
И он решил поговорить с умниками начистоту. Вызвал Берию и поручил ему подготовить специальное заседание ГКО по вопросу создания в СССР атомной бомбы.
— Пригласите ученых-физиков. Разведчики сделали уже больше, чем высоколобые. Пора форсировать этот вопрос вместе, а то опоздаем.
В кабинет Сталина в октябре 1942 года были приглашены ученые А. Ф. Иоффе, Н. Н. Семенов, В. Г. Хлопин, П. Л. Капица и И. В. Курчатов.
Первым взял слово Иоффе:
— Мы знаем, что проблема атомной бомбы решаема в скором будущем. Но мы стоим перед весьма сложной и трудновыполнимой научно-технической задачей.
— Какой? — насторожился Сталин и внимательно посмотрел на академика, сказавшего сермяжную правду.
— Полыхает война. Например, в Англии к урановым исследованиям привлечены крупные ученые всего мира. Британцы располагают мощными научными базами — лабораториями, центрами, институтами. У нас их нет — они эвакуированы вглубь страны и разбросаны по всей территории Союза. Отсутствует научная концентрация, что очень важно в исследовательской работе такого масштаба.
— По вашей логике, мы должны сдаться на милость обстоятельствам? — повысил тон хозяин кабинета. — Конечно, легче было бы, если бы не было войны. Но такова реальность, и она не должна тормозить задачу по созданию отечественного атомного оружия. Да, для этого потребуется затянуть пояса, пойти на дополнительные затраты, собрать в единый узел научный потенциал. Большую помощь в этом деле могут оказать положительно зарекомендовавшие себя «шарашки». — Он бросил взгляд на Лаврентия Павловича, сидевшего по правую руку. — Главное, найти Кулибиных и организовать их работу. Теперь от вас, как главных генераторов науки, напрямую связанной с физическими явлениями, я хотел бы узнать, сколько времени потребуется для создания такого оружия?
— Для доведения этого проекта до логического конца при том, что мы имеем сегодня, потребуется лет десять, — ответил Иоффе.
Сталин нахмурился и с некоторым раздражением заметил:
— Нет, товарищи ученые, у нас нет времени на такую раскачку. Мы и так отстали от Запада. Недостаток научной информации вам подкинет наша разведка, а сейчас я хотел бы знать, кто мог бы возглавить эту работу. Нужен крупный ученый — физик, академик и прекрасный организатор. — Задержав несколько мысль, он обвел собравшихся острым взглядом и остановился на сидящем рядом с Берией ученом. — Думается, товарищ Иоффе справится с этой задачей.
— Товарищ Сталин, я снимаю свою кандидатуру — возраст, здоровье… Предлагаю вместо себя Игоря Васильевича Курчатова.
