– Иногда имеет смысл слушать, когда другие что-то умное советуют, – устало ответил кхор.
– Почему ты не хочешь развести костер? Ты же колдун! Вон сколько шаров сделал…
– Мои шары не греют, сколько их ни делай. А наколдовать огонь я не могу. Кхорам подчиняются не все стихии. Послушай, потерпи до утра, а? Мне надо немного поспать, иначе я так и не смогу открыть переход.
Гелера затихла. Коракс уже понадеялся, что этим все и кончится, и начал устраиваться сам. Но едва он снова погрузился в сон, его в очередной раз безжалостно разбудили. На сей раз – жалобные стоны и какие-то малопонятные крики.
Кхор потер гудящую голову и снова подошел к сугробу, облюбованному Гелерой.
– Ну что еще? – сухо поинтересовался он.
Девушка не ответила. Она лежала с закрытыми глазами, судорожно прижав одеяло к груди, и тихо стонала. Коракс нахмурился, садясь рядом. Кошмар?
– Проснись! – Он легонько коснулся ее плеча. Кожа у нее была не теплее снега. – Гелера?
Девушка никак не отреагировала на прикосновение. Коракс потряс ее чуть сильнее – и снова без результата.
– Гелера?
Девушка закашлялась, тяжело и болезненно. Глаз она так и не открыла.
– Да что с тобой? – Кхор попытался расцепить сведенные пальцы, стискивавшие край одеяла. – Проснись, тебе какой-то кошмар… – Он не закончил. Гелера мигнула, уставившись на него совершенно отсутствующим взглядом, полным мути.
– Х-хол-лод-но… – едва слышно отстучали ее зубы, и она снова расчихалась. Коракс покосился на небо. Низкие облака продолжали сыпать снежное крошево, а ветер и не думал ослабевать. До рассвета еще больше четырех часов… Он встряхнул головой. Да какая разница, сколько! Если она будет так шуметь, то попросту не даст ему заснуть, и тогда что рассвет, что закат – уйти на теневую сторону ему не хватит сил.
Проклятье… Ну разве мог он предположить, что ему потребуется огонь? Он уставился на свою руку. Снежинки таяли, едва соприкасаясь с кожей.
– Гелера? Послушай, моя температура тела намного выше, чем у нормального человека… Если я лягу рядом… может, ты согреешься? – неуверенно закончил он. Ответом ему было только маловразумительное постанывание. Лицо девушки приняло абсолютно бессмысленное выражение, глаза смотрели куда-то в пустоту. – Гелера, ты меня слышишь?
Она так и не ответила. Кораксу очень хотелось выругаться. Он покосился на ее лицо. Губы девушки приняли пугающе синеватый оттенок, волосы казались белыми из-за слоя инея. Ну что ему делать, а? С нее ведь станется – опять подумает что-то не то и полезет драться. Коракс невольно поморщился, потирая щеку. Но если он ничего не сделает… Коракс коснулся ее лба. Кажется, температура продолжает падать. Такими темпами к утру она превратится в замороженный труп. Кхор тяжело вздохнул и потянулся к завязкам плаща. Одежда забирает часть тепла, а Гелеру нужно согреть как можно быстрее.
Коракс осторожно развернул шерстяной кокон из одеял, в которые закуталась девушка, и устроился рядом, притягивая ее к себе. Гелера пробормотала что-то невразумительное и ткнулась ледяным носом ему в ключицу. Тело ее продолжала сотрясать дрожь, но вроде не такая сильная, как раньше.
Кхор прикрыл глаза. Может, ему повезет и она согреется до того, как придет в себя? Ему безумно не хотелось подставляться под ее удары: рука у девушки была довольно-таки тяжелая.
Гелера заерзала, прижимаясь плотнее. Теперь ее дыхание щекотало Кораксу ухо. Кожа девушки постепенно теряла ледяной холод, становясь теплее. Может, она уже и сама не замерзнет? Коракс зевнул. Ладно, он полежит с ней еще чуть-чуть, а потом уйдет… Шевелиться не хотелось. Сонное марево мягко окутывало его своим покрывалом.
Налека разбудили солнечные зайчики, устроившие утренний хоровод на лице. Сон не желал отпускать его, но зайчики оказались весьма настойчивы. Юноша моргнул и приоткрыл глаза. Яркий свет бил в полуоткрытую дверь, разливаясь золотой дорожкой от порога до кровати.
Голова была совершенно пустой и гулкой, как колокол. Тело слушалось с величайшим трудом, будто позабыв, что вообще умеет двигаться. Налек медленно сел, стараясь не совершать резких движений. Общее состояние чем-то напоминало тяжелое похмелье, но было не в пример гаже.
Кажется, на столе была вода… Встать, подползти крошечными шажками, вцепиться в столешницу, чтобы не рухнуть на пол… Окунуть голову в миску с водой… Вода оказалась тепловатой, но мысли все же прояснила.
Перевернутые стулья валялись где-то далеко в стороне. И Налек просто сполз обратно на пол, прижавшись спиной к одной из массивных ножек стола. На душе было на редкость паскудно.
Да какая разница, что за мерзость кхоры подсыпали ему в пищу! Это никак не оправдывает его поведения. Ну ладно, случись бы такое до его помолвки. Но нет… И ведь сам не может понять, каких
Наверное, он бы провел в самоуничижении не один час, но дверь скрипнула, распахиваясь настежь, и вовнутрь просунулся его вчерашний проводник. И замер, ошеломленно воззрившись на Налека.
