Тактично отвела в сторону нехотя отпустившего Катерину брата, не выказывающего ни малейшего раскаяния и стыда, начала тихо возмущаться.
Катя неловко поправила платье, попыталась стряхнуть с себя налипшую грязь. Разодранные руки зачесались. Она и не заметила своих маленьких боевых ранений.
— Возьми, — Паша снял длинное серое пальто и набросил на плечи однокласснице.
— Спасибо, но оно сейчас все испачкается, — неловко извинилась Катерина.
— Ничего страшного, — Паша холодно ответил, с укоризной. И добавил тихо:
— Я же сказал убираться прочь отсюда!
— Паш…
— А теперь вижу, что ты тут вздумала шашни крутить с Сикорскими. Они опасные, понимаешь?
— Это не то, что ты подумал… — Катя понимала, что ее объяснения звучат банально, глупо и неубедительно. Ей было стыдно, щеки пекло огнем. Она сердито подумала — а почему, собственно, она должна перед кем-то оправдываться и отчитываться?!
— Завтра же пакуй чемоданы и уезжай.
— И не подумаю! — воспротивилась Катя. — Держи свое пальто, мне не надо!
— Не глупи, простудишься.
Ксения сердито развернулась и, аккуратно переставляя ноги, обутые в красивые, но безнадежно залепленные грязью туфли, подошла к Павлу с Катей.
— Лена, ты что себе думаешь? — Ксюша осуждающе смотрела на свою служанку. — У Лешки невеста есть!
Алексей намеренно лениво поднял свой кафтан и начал медленно одевать. Поймав взгляд Катерины, подмигнул ей. Женщина тут же отвернулась.
— Вот где слет Сикорских, — Артем Николаевич подошел неслышно, как кот. — Я слышал крик, все нормально?
— Да, это я поскользнулась и испугалась, — развела руками Ксения, обезоруживающе улыбаясь.
— Не самое лучшее место для прогулок, — осуждающе покачал головой старший брат. — Что вы здесь забыли? Я должен сам гостей развлекать? Мама скоро меня без соли и хлеба съест, послала за вами.
— Беги, быстро, — шепнула Ксения Катерине. Женщина стояла за большой елью, поэтому старший из братьев не видел ее.
Ксюша направилась навстречу брату, ухватив его под руку и уводя подальше от служанки.
— Мы гуляли, заболтались совсем. Пойдем быстрее. Леш, не отставай! Тебя это тоже касается! — позвала брата.
Алексей Николаевич с сожалением скользнул взглядом по тихонько пятящейся Катерине:
— Я догоню.
— Нет, пойдемте вместе! Леша немного измазался, идет переодеваться. Нам всем по дороге! — с нажимом настояла Ксения.
Катя почувствовала благодарность. Ей не хотелось оставаться с Алексеем Николаевичем наедине, особенно сейчас, когда он может запросто сдать ее старшему брату. Почему-то Катя была уверена, что Артем Николаевич выгонит ее в мгновение ока, если узнает, что она оказалась на празднике в числе гостей. К тому же, узнав, что приглянувшаяся ему гостья, его служанка, он явно не будет рад. Вот и Ксения сказала ей скрыться. Значит ли это, что Сикорская не выдаст ее брату и не уволит? И Алексей Николаевич промолчал, но о его мотивах, судя по поведению, несложно догадаться. Пока своего не получит — не отпустит.
Раздираемая противоречивыми чувствами, волнениями, Катя прокралась к себе в спальню, несколько раз чуть не наткнувшись на слуг, и стараясь обходить стороной гостей. До утра оставалось всего пара часов, которые женщина провела без сна. В потемках кое-как обтерла грязь, переоделась, обработала длинные царапины на руках, но сомкнуть глаз не удалось до рассвета. Угрызения совести, злость на себя, размышления о странном поведении гостей, о жуткой псине, о муже, опасения, что ее вышвырнут с работы, и что не вышвырнут, но она больше не сможет ничего разузнать, прогоняли сон прочь.
Ощущение, будто на лицо сел мотылек, щекоча крылышками. Так Катя восприняла чужое присутствие сквозь сон. Открыла еще крепко склеенные липкой сладостью предутреннего сна глаза и резко вскочила. В спальне кто-то был.
— Тс-с, это я, Павел, — представился мужской силуэт и подошел поближе.
— Как ты сюда вошел? — подозрительно зашипела Катя, прижимая одеяло к подбородку, укрывшись им почти до ушей. Нечего чужим мужчинам, пусть и одноклассникам, глазеть на женщину в одном белье. Ночью она так и не нашла пижаму в шкафу, свет включать не решилась, вот и легла практически в чем мать родила. И долго Павел здесь стоял? Многое успел разглядеть? Как неловко! Катя густо покраснела, словно девчонка.
— Я многое умею, — многозначительно ответил Паша, пряча шутливые искорки в глазах, и, увидев реакцию раздосадованной женщины, тут же примирительно добавил:
— Я пришел вернуть твои туфли. Нашел их в саду, валялись. Ну и поговорить. Думал, ты еще не спишь. Стучать побоялся, чтоб прислугу зря не привлекать, открыл замок булавкой.
— А позвонить?! Я бы открыла!
— Номера твоего нет, — развел руками Павел. — В общем держи туфли.
Грязнющая, словно ею выкапывали картошку, обувь к ужасу хозяйки была поставлена на светлый ковер. Тьфу ты, теперь еще и его чистить.
— Катька, я тебя предупредил — держись от Сикорских подальше. Уезжай пока не поздно.
