Правда, в то время руководители страны психологически не были готовы к предательству социализма, а тем более к национальной измене. Но и эти кадры вызревали в обмещаненном обществе. Их уже тяготили даже те слабые скрепы партийной дисциплины, которые вынуждали хотя бы притворно провозглашать какие-то иные идеалы, кроме мещанско-буржуазных. После хрущевской смуты в долгий период брежневского «застоя» (впрочем, тогда страна все-таки развивалась, и довольно успешно, хотя и с замедлением темпов) в головах этих партийных деятелей наступило определенное «просветление»: они с плохо скрываемой завистью смотрели на быт и нравы западных богатеев. И постарались в благоприятный момент приступить к реализации своих тайных буржуазных идеалов. Так началась в истории Руси – России – СССР величайшая, чудовищная смута конца XX века.
Говорить о том, что произошло с Россией за последние полтора десятилетия, трудно. Основная причина психологическая. В отличие от многих сторонних «аналитиков», мы воспринимаем случившееся не только как государственную, а как всенародную и нашу личную катастрофу, как страшное несчастье и позор нашей Родины, преданной слишком многими из ныне живущих.
Есть, конечно, и трудности технического порядка. Возможен вопрос: а откуда вы знаете, что могло произойти с СССР без руководства Горбачева и Ельцина, если бы продолжалась прежняя политика? История не терпит сослагательного наклонения, и нечего рассуждать о том, чего не было, а значит, быть не могло; а так как сравнивать не с чем, то надо исходить только из того, что есть.
Так-то оно так, да не совсем. В действительности имеется хорошая возможность для сравнительного анализа того, что могло произойти со страной, с тем, что произошло. Очень странно, что об этом то ли забыли, то ли не пожелали упомянуть всякого рода политические и экономические аналитики.
Четверть века назад под эгидой ООН группа международных экспертов во главе со знаменитым американским экономистом лауреатом Нобелевской премии Василием Леонтьевым разработала серию «прогнозов экономического и экологического состояния мира в 1980,1990 и 2000 годах». Была опубликована фундаментальная монография «Будущее мировой экономики» (1977).
Авторы корректно подчеркнули, что их прогнозы вероятностные и не могут учесть, например, «характера и направления дальнейших изменений в развитии техники». И все-таки Леонтьев имел все основания заявить: «При формировании статистической базы прогнозов были приложены большие усилия по мобилизации лучших из имеющихся источников информации и авторитетных экспертных оценок».
Теперь мы знаем, что за истекший период никаких выдающихся прорывов в науке и технике не было, и глобальных войн – тоже. Исходя из этого есть все основания считать, что прогнозы экспертов были корректными (хотя наши отечественные специалисты считали, что эти буржуазные ученые несколько недооценили возможности социалистических государств). В общем, ход развития мировой цивилизации, а также крупнейших регионов, которые анализировала группа Леонтьева, не должен вроде бы существенно измениться за 2-3 десятилетия: слишком велика сила инерции этих гигантских экономических систем.
Какие были прогнозы? Насколько точными они оказались? Что не сбылось и почему?
Прежде всего о самих прогнозах. Обратимся к некоторым сравнительным характеристикам СССР и Северной Америки (СА – США и Канады).
Тридцать лет назад валовой продукт на душу населения в СССР был в 5 раз ниже, чем в СА. Предполагалось, что население в Советском Союзе будет увеличиваться быстрей, чем в США и Канаде, но еще стремительнее возрастет производство.
В результате уровень валовой продукции на душу населения в СССР по прогнозам должен был достичь уровня наиболее богатых стран, и отставание от СА составило бы 1,45 раза.
Вот как высоко оценивались возможности социалистической экономики (буржуазными учеными!) четверть века назад, когда и речи не было о переходе на скользкий капиталистический путь.
Другой очень важный показатель жизненного уровня граждан – потребление продукции на душу населения. В 1970 году в СССР он был в 2,7 раза ниже, чем в СА. Согласно прогнозу, такое расхождение должно было сократиться до полутора раз.
Так предполагалось «по науке». А как стало «по правде»?
